Всё вокруг было бы размытым, а я, идиотка, даже не заметила, что забыла их дома…
Я судорожно начинаю придумывать ответ, но меня вдруг спасает чей-то голос.
- Марк? – Этот голос женский.
Мы оборачиваемся, но не сразу понимаем, кому он принадлежит, потому что охранник успевает преградить дорогу.
- Марк! – Повторяет незнакомка.
- Всё нормально, Семён, отойди. – Говорит Загорский."
"И я вижу, как меняется его лицо. Оно становится каменным, холодным, настороженным. Пальцы Марка добела впиваются в ручки коляски.
- Марк… - Делает вперёд шаг пожилая женщина, едва охранник отходит в сторону.
Я молчу, Загорский тоже.
Незнакомка по очереди окидывает взглядом его, затем меня, а потом останавливается на ребёнке. Её брови медленно ползут вверх, рот удивленно приоткрывается.
- Здравствуй, мама. – Хрипло говорит Марк.
- Марк, а это...? – Вопрос замирает на её губах.
- Софья Андреевна, побудьте с Ярославом. – Просит Загорский, разворачивая коляску ко мне лицом.
- Конечно… - Киваю я и сажусь на корточки перед сыном.
- Давай отойдём, - просит он женщину, которую только что назвал мамой.
Указывает рукой в сторону, но так и не касается её локтя, словно боится обжечься.
- Марк, но… этот ребёнок, это… - бормочет женщина, не отрывая взгляда от моего сына. – Он твой? У тебя родился…
Я беру погремушку, показываю малышу, но в этот момент тоже смотрю лишь на неё: на её лицо с глубокими, сухими морщинами, на неопрятную одежду, на пожелтевший синяк под глазом и спутанные волосы с проседью.
Они очень похожи с Марком.
Я узнаю его глаза, его губы. Всё такое же, только без присущей мужчинам жёсткости в чертах. А ещё женщина выглядит очень усталой, даже замученной. И рядом с холёным, статным сыном смотрится убогой старушкой.
- Давай отойдём, пожалуйста. – Просит он, наконец, отважившись коснуться её плеча.
И женщина смотрит на его руку, как на ядовитую змею.
- Я не могу до тебя дозвониться. – Упрекает она.
- Я знаю. – Отвечает он, пытаясь развернуть её так, чтобы она перестала смотреть на внука.
– Я поставил блокировку на твой номер.
- Но почему?..
- Не спрашивай, ты и так знаешь.
- Но я… но мы… - она всплескивает руками. – Посмотри, как ты живёшь! У тебя всё есть! У тебя жена, ребёнок, которых ты скрываешь от нас! Мы ведь… мы твои родители!
Загорский бросает на нас растерянный, горький взгляд и снова вонзается глазами в лицо матери. У него вид загнанного в ловушку, раненного зверя.
- Всё, что я вам должен был, как родителям, я вам уже вернул.
