Моя кожа всё ещё хранила его запах, губы помнили вкус его поцелуев, на дрожащих бёдрах липкими разводами всё ещё оставались следы его семени, а его самого уже не было рядом. Остался лишь рёв мотора его автомобиля, растворяющийся где-то вдалеке.
Что я, вообще, натворила, чёрт возьми? Как могла так потерять голову? И как всё исправить, если он уже ушёл?
31
- Вот сюда, да. – Я подала дяде Саше стопку книг. – Ставьте.
- Сюда? – Он поставил их на верхнюю полку.
- Да. – Довольно кивнула я.
- Шикарно смотрится.
– Мужчина отряхнул руки, слез со стремянки и присвистнул. – А ты молодец, что придумала такой стеллаж.
- Это вам спасибо, что помогли мне его сделать, потратили целый выходной.
- Мне полезно. – Улыбнулся он. – Работа на племянничка нудная: съезди туда, поговори с тем-то, да с этим, уладь вопросы, привези то, да это. Мне не хватало именно работы руками или на свежем воздухе. Я отлично размялся, пока пилил и обрабатывал доски для твоего стеллажа.
- Проще было купить. – Раздался голос Вика.
Он как раз побрился и вышел из ванной комнаты, размазывая по лицу увлажняющий крем.
- Купить, может, и проще, Вить, но мне хотелось сделать всё самой. Это ведь другое. – Я пожала плечами. – Когда ты обустраиваешь сам каждый сантиметр своего пространства, оно наполняется тобой, твоим теплом, твоей энергией, воспоминаниями."
"- Хорошо, хорошо. – Он подошёл, поцеловал меня в щёку и ущипнул за задницу.
- Ай, - покраснела я.
Александр Фёдорович смятенно отвёл взгляд.
- Всё, дядь Саш, иди, запрягай коней, отвезёшь меня в офис.
Мне осталось только одеться.
- В офис? – Удивилась я. – Сегодня же воскресенье.
- Ты же знаешь особенности моей работы, Поль. – Раздражённо нахмурился муж. – Неотложные дела есть всегда. Разгребу и вернусь. Хочешь, поужинаем где-нибудь? Мм? Возьмём еды и поедем на реку? Хочешь?
- Угу. – Мои губы нехотя растянулись в улыбке.
- Ладно, я выгоню машину из гаража. – Сказал Александр Фёдорович и пошёл к выходу.
- Спасибо, дядь Саш! – Поблагодарила я.
- Да не за что, Полюшка.
Мужчина вышел, и Вик ещё раз больно ущипнул меня за ягодицу.
- Да не за что, Полюшка, - пропел он, целуя мою шею. – Похоже, ты совершенно очаровала моего дядьку.
- Он замечательный. – Заметила я.
Руки Вика скользнули к моим бёдрам, жадно сжали их.
- Ты всех очаровываешь, детка. – Промурлыкал он. – И мне это даже нравится. Я ревную, когда вижу, как все мужики пялятся на тебя. Ревную и завожусь, радуясь, что ты – моя.
