- Что это?
- Это развратные кружевные комплекты для моей самой желанной и самой плохой девочки на свете. – Его рука коснулась ткани. – Так какое, Полин?
- Вик…
- Может, белое?
Я воспользовалась моментом и взглянула на Марка. Тот, стиснув зубы, резко застегнул ремень на брюках.
- Нет.
- Сиреневое?
- Не надо, Вик.
На экране снова появилось его лицо.
- Действительно, что это я тебя спрашиваю? Муж должен выбирать то бельё, которое хочет снять со своей жены, так?
- Да. – Выдохнула я.
- Значит, я беру это всё, а трахну тебя без белья.
Сразу, как приеду. Прямо на пороге, детка. Надеюсь, ты по мне скучала?
- Конечно. – Я обречённо выдавила улыбку.
- Ты ждёшь меня?
- Конечно, Вик.
- У меня яйца гудят, так я хочу тебя, малышка. Скоро буду. – Он обернулся. – Эй, заверните мне всё это. Да, спасибо. – Его лицо снова улыбнулось в камеру. – Ты видела? Я беру всё, Полинка. Весь мир для тебя одной. Скажи, что ещё ты хочешь, и я привезу!
- Ничего, Вик. Спасибо.
- Клубнику, шоколад, шампанское?
- Не надо ничего.
- Я знаю, что ты хочешь. – Вдруг рассмеялся он, нисколько не смущаясь стоящих за его спиной продавцов. – Ты хочешь меня, да?
- Вить, я…
- Скажи, что хочешь меня, жена.
- Хочу. – Мне хотелось разреветься, глаза защипало от слез. – Конечно, хочу.
- Очень?
- Очень…
- Слышали? – Рассмеялся он. – У меня самая красивая жена на свете, и она меня хочет. Поторопитесь, пожалуйста, мне срочно нужно домой! Буду заделывать ей наследника! – Вик послал мне воздушный поцелуй и подмигнул. – Жди, родная, я уже еду! Целую тебя, люблю!
- Я тоже, - беззвучно произнесла я.
Вызов оборвался, и моя рука безвольно опустилась.
Загорский уже надевал обувь.
- Марк. – Я сделала шаг.
Он даже не глянул в мою сторону. Противно, наверное, было смотреть на женщину, которую он только что трахал, стоящую в одной футболке на голое тело с раскрасневшимися щеками и врущую собственному мужу, что она его любит. Противно и больно.
- Марк! – Крикнула я, когда он подошёл к двери.
Конечно, он не мог убежать, как истеричная девка.
Сильные люди так не поступают. Но достоинство Загорского не позволило ему быть милосердным. Он повернулся, коротко обвёл меня взглядом и с безразличным лицом произнёс:
- Давай, не сейчас, ладно? – Судорожно вдохнул, наморщил лоб и повторил. – Не сейчас.
Вскинул руку, останавливая меня. Постоял так с пару секунд, затем решительно развернулся, дёрнул на себя дверь и ушёл.
А я сползла по стене, не в силах даже зареветь. Закрыла глаза.
