Догадался, наверное, что у меня на уме, потому что выкрикивает мое имя.
Я попрошу у него прощения за то, что напугала его. Потом.
Я ставлю ногу на педаль газа и разворачиваю свою машину поперек улицы, блокируя машину мэра. Та растерянно оглядывается через плечо и видит, что подать назад ей мешает машина соседа. Сирены завывают уже совсем близко, всего-то в четверти мили. Сирен много. Майлз бьет кулаком по крыше машины мэра и приказывает ей вылезти с поднятыми руками, но она не подчиняется, а смотрит на меня и кричит, чтобы я убралась с дороги.
Слава богу, она вооружена только ножом, иначе от отчаяния уже открыла бы пальбу через мое ветровое стекло. Никогда еще не видела так близко такой сильной досады. Слушая вой приближающихся полицейских сирен, я с удивлением чувствую, как во мне нарастает сочувствие к ней, невзирая на все, что она натворила.
Мгновение – и мэр сдувается, от ее воинственности ничего не остается, она бессильно запрокидывает голову. С катящимися по щекам слезами она поднимает руки, демонстрируя пустые ладони.
Вокруг нас с визгом тормозят машины полиции, Майлз руководит действиями вылезающих из них полицейских, объясняет, что к чему, твердит, что я не представляю опасности. Но у меня так колотится сердце, что мне трудно разобрать его слова, в ушах шум, пальцы мелко дрожат. Я часто дышу, чтобы унять волнение, но все равно трясусь с головы до ног, когда Майлз рывком распахивает дверцу, выволакивает меня из машины, прижимает к себе.
– Ты с ума сошла, Тейлор? – Он отводит меня в сторону, подальше от мэра и полицейских, надевающих на нее наручники, заслоняет их от меня.
Лайза выходит из дома и опускается на ступеньку, зажав себе ладонью рот. Похоже, она цела, просто напугана.
– Господи… – бормочет Майлз, зарывшись лицом в мои волосы. – Что ты вытворяешь?
Я отвечаю не слишком внятно, прижавшись лицом к его плечу:
– Хорош на меня орать!
– Хочу – и буду орать. Ты мне соврала. Тебе было сказано отъехать и не появляться.
– Нет, ты просил меня уехать на край квартала.
Я так и сделала.
Нет, сейчас явно не лучший момент для смысловых нюансов.
Он с невеселым хмыканьем тянет меня в сторону, и я понимаю, что его дурной нрав здесь ни при чем. Я заставила его здорово понервничать. Он бледный как привидение, рубашка мокрая от пота.
– У нее могло быть другое оружие в машине или при себе. Мы бы все равно рано или поздно ее задержали. Лайза осталась цела. Тебе не обязательно было собой рисковать."
"С его словами не поспоришь. Он прав.
