Чувствует, как от ее похвал мой член раздувается, как никогда прежде, прямо у нее в кулаке. И я чувствую тоже."
"Я уже начал сознавать, как сильно мне нужно ее обожание. Ее доверие. Она – само великодушие, если дарит мне то и другое, не обращая внимания на мой нрав. На мои поступки. Она разглядела меня, как никто другой, и теперь может творить чудеса, превращая меня в податливый пластилин. Я отчаянно упираюсь в стену, она скольжением своего кулака отправляет меня на седьмое небо. Меня подмывает заорать, что я не нуждаюсь в похвалах, но вместо этого я, прикусив нижнюю губу, жду новых восхвалений.
Ладно, раз ты так…
– Это ты удивительная… – выдавливаю я. Получилось так себе, но ей понравилось. Уголки ее невероятного рта ползут вверх, кулак ускоряется, из моего рта вылетает шипение. – Ночью мне тебя недостает. Когда ты спишь.
Она тяжело дышит.
– Правда?
– Да.
Эти взаимные признания – неважная идея. Я еще за них поплачусь. Но до чего же хорошо признаваться этой женщине в своих мыслях! Я могу вывалить к ее ногам весь мусор, накопившийся у меня в башке, и она превратит его в драгоценности.
Это святая правда, отлитая в бетоне. Но мое чувство к ней и того прочнее, настоящий титан, нельзя этого не признать.
Тейлор привстает на цыпочки и целует меня в губы. Весь я превращаюсь в предвкушение. Такого со мной еще не бывало, даже на один процент. Клянусь, к тому времени, когда наш поцелуй обретает глубину, я уже полужив от нетерпения. Но она мне не враг, она широко открывает свой сливочный рот и заигрывает своим языком с моим, заманивает его внутрь.
Меня не надо поощрять, я слегка поворачиваю голову и со стоном отдаюсь игре наших языков. Поцелуй – медленная, сводящая с ума провокация, как все, что она делает. Я не против. Я полностью ей подчиняюсь. Я отдаю ей свою душу, ставлю подпись на пунктирной линии в контракте.
– Милая… – выдыхаю ей в лоб. Это мольба, но о чем?
ОНА знает. Она ЗНАЕТ.
Она задирает правую ногу и обхватывает ею мои бедра, что непросто при нашей разнице в росте. Ее правая нога балансирует на большом пальце.
Я машинально подпираю ее левой рукой, а правой уже тереблю ее соски сквозь мокрую ткань.
– Сдвинь мои трусики, – шепчет она в паузе между поцелуями.
Вот достойное занятие для моей правой руки! Я тороплюсь сорвать с нее трусики и обнажить то место, где мне уютнее всего, чем где-либо еще.
Она терзает мой рот губами, языком, трется лобком о мой член, давая понять, какая она мокрая, как возбуждена.
– Какая ты приятная, детка.
