Я уже немного задыхаюсь, потому что дождь все усиливается, мы с ней стоим вдвоем в маленькой темной каморке, далеко-далеко от остального мира, и у меня руки чешутся погладить ее нежную щеку. Может, я бы и продержался минут пять без прикосновений, но у меня сохнет во рту от ее яблочного аромата, смешивающегося с запахом дождя. Меня неумолимо тянет к ней, как малый магнит к большому, и она ждет меня с полузакрытыми глазами, изогнув спину и касаясь стены одними плечами. Я упираюсь ладонями в стену у нее над головой, моим губам осталось преодолеть пару дюймов, чтобы сомкнуться с ее губами.
– Я не ошиблась, когда сказала, что у тебя добрая душа, – шепчет она.
Шутихи у меня внутри снова принимаются отчаянно вертеться.
– А вот и нет.
Ее ладони ползут по моей груди.
– А вот и да.
Ладони спускаются мне на живот, она уже расстегивает на мне джинсы. Опять!
– Когда мы встретились, мне было нужно, чтобы кто-то обошелся со мной грубо. А тебе, наверное, подавай прямо противоположное. – Она уже нежно гладит мне член.
Мне приходится скрежетать зубами, чтобы сдержаться. – Наверное, тебе нужна неторопливая ласка. Теперь ты знаешь, что заслуживаешь ее.
Я мотаю головой. Нет! Не знаю почему, но я не могу этого допустить. Почему-то я не сомневаюсь, что неторопливая ласка в исполнении этой женщины повлияет на меня еще сильнее, чем грубость. На всякий случай я достаю пистолет и кладу его на подвернувшуюся кстати полочку.
– Тейлор… – Откуда в моем голосе дрожь? – Давай трахаться.
– М-м-м…
– Нет?
Она снимает руку с моего окаменевшего члена и медленно, о, как медленно, задирает подол до пояса.
Голые бедра. Киска, едва прикрытая кружевными красными трусиками.
Она в своих сексуальных трусиках!
В церкви.
– Ты ведь знаешь, что я бы надела их только для тебя, – шепчет она.
Я прижимаюсь лбом к каменной стене справа от ее головы и издаю мычание, которое становится все громче, чем быстрее скользит по моему члену ее кулак. Я невольно двигаю бедрами в такт этим ее движениям.
Она то и дело останавливается, но я все равно хриплю, как звуковая колонка в дрянном кабаке, и мой хрип эхом разносится по церковному вестибюлю.
Что она со мной вытворяет?
– С тобой я чувствую себя в безопасности, под защитой, – шепчет она, касаясь губами моего подбородка, потом рта. – Но при этом мне начинает казаться, что я и сама могу за себя постоять. Удивительно, да? – Она скользит губами по моей щеке. – Разве ты не удивительный?
Она чувствует.
