И знаешь что, в ближайшее время мы пройдёмся с тобой по магазинам готового платья. Тебя стоит хорошенько приодеть.
Я не знал, что ответить. Но, если этот зверь готов вкладывать деньги в моё обучение, образование, одежду и обувь, значит, я действительно ему нужен. Что же, тогда…
Тогда наши приключения будут продолжаться. Опасности, преступления, поездки, друзья, враги, рогатки, Скотленд-Ярд, опыты с электричеством, тренировки французского бокса, элегантный джентльмен с рыжим хвостом…
Но знаете, лично мне всё это нравится.
И грудь, кажется, уже почти не болит.
Глава 3
Алмаз Шести Раджей
Через два дня об этом деле кричали все газеты Лондона.
«Кошмар в Поркхаузе!»,
«Убийства у свиного загона»,
«Семейный адвокат задерживает преступницу!»
О мистере Лисе или месье Ренаре, как всегда, ни единого слова. Зато о бедняжке Полли О’Доннелл журналисты писали взахлёб.
Якобы её много лет избивал отец, с ружьём в руках разгонявший всех возможных женихов. А ранее он же своими руками избавился от двух дядюшек бедной девицы, дабы единолично владеть всем поместьем.
Доведённая до отчаяния мисс О’Доннелл пошла на решительный шаг, опоив отца смесью героина и сонных трав, таким образом подчинив его волю, в результате чего жестокий тиран убежал в ночь и в припадке безумия рухнул в загон к свиньям.
«Так настолько ли уж она виновна, господа присяжные? — патетично восклицала либеральная пресса феминистского толка. — Загляните в своё сердце, и вы сумеете понять-простить…»
— Возможно, она избежит виселицы, но не тюрьмы, — спокойно, попивая после завтрака свой кофе по-бретонски, сказал мой учитель, едва я поднял голову от газет.
— Но я не об этом подумал…
— Не ври, мой мальчик.
— Ладно, и об этом тоже. — Я понимал, что перехитрить Лиса вряд ли кому под силу. — Но почему вы всё время отдаёте славу другим? То Скотленд-Ярду, то вот этому старому козлу. Это ведь вы раскрыли дело, почему же не написать об этом в газетах?
— Это будет обременительной саморекламой, — откровенно зевнул он.
— А я, знаешь ли, довольно не скор на подъём и вовсе не горю желанием видеть у себя в парадном толпу праздных зевак, мужей, подозревающих в неверности жён, и старушек, у которых загулял любимый котик.
Судя по страдальческой тени, на миг омрачившей морду месье Ренара, он через это уже не раз проходил. Просто тогда, в четырнадцать, мне казалось, что любой нормальный человек должен стремиться к известности, успеху и славе. Мне ещё многому предстояло у него научиться.
