Со мной она никогда так не разговаривала.
Уж любила — не любила, это другой вопрос, но ласковых слов я не слышал от неё ни в день рождения, ни даже на Рождество Христово, когда радуются все и добрые духи светлого праздника спускаются на землю, просвещая самые зачерствелые души.
А эта мелкая мышь с хлопающими ресницами и ангельским голоском всего лишь восторженно пискнула:
— Ох, вы так интересно рассказываете!
И всё, моя бабуля растаяла, поплыла, усадила её к себе на колени и, пыхтя трубкой в сторону, пустилась рассказывать все любовные истории своей буйной молодости.
Потом я неожиданно узнал, что у нас дома, оказывается, есть сахар, печенье, мёд и свежезаваренный чай «для дорогих гостей». Для меня ничего этого не было и в лучшие дни!
Да чего уж, даже сегодня, если бы Кристи своей маленькой ручкой властно не сунула мне в рот печенюшку, я бы так и пил пустой чай. Чудовищная несправедливость…
— «Из чего только сделаны девочки?» — первой начала моя бабушка после глотка виски.
— «Из конфет и пирожных и сластей всевозможных»[4], — вторила тонким голоском ей внучка французского часовщика. — Ой, вы бы не хотели познакомиться с моим дедушкой? Он такой весёлый и у него золотые руки!
— Золото я люблю, — икнула бабуля, постучав себя кулаком в грудь. — И весёлых дедушек тоже. Приводи к выходным, мы поставим его в стойло!
В общем и целом мы вышли где-то через полтора часа. Не меньше! Я уже практически тронулся левым полушарием от бесконечной женской трескотни, и когда буквально через полквартала банда Большого Вилли неожиданно накрыла нас, выпрыгнув из-за забора, поверьте, на мою исстрадавшуюся душу снизошло истинное облегчение.
— Попался, недоносок!
Нас окружили сразу восемь мальчишек, видимо, банда разрослась. А возможно, прошла ротацию, пары знакомых лиц здесь уже не было. Перевоспитались после встречи с бабушкиными тумаками?
— Не бойся. — Я был абсолютно спокоен.
— Это ребята Большого Вилли, они просто хотят нас проводить до конца улицы.
— Как это любезно с их стороны, — счастливо хихикнула крохотная француженка из-за моей спины. — А вы, видимо, и есть тот самый Вилли? Никогда не встречала таких больших мальчиков, наверное, вы очень сильный?
Покрасневший, как мытая морковка, главарь банды и слова не смог сказать, когда она ловко подцепила его под локоть, увлекая вперёд.
