Ей всё было интересно, она прыгала во все стороны, она вертела головой так, словно та была у неё на шарнирах. Она всему улыбалась, всё время задавала дурацкие вопросы, она хотела знать кто, где, когда, зачем и почему, она пыталась потрогать, понюхать и едва ли не лизнуть всё, до чего только могла дотянуться.
Понятное дело, что мы гуляли безопасными районами, где на чистых улицах стояли суровые полисмены, проезжали благородные экипажи, а мимо богатых витрин магазинов фланировала солидная публика. А вот за четыре квартала до своей бывшей квартиры я всё-таки взял кеб.
Разумеется, управляемый нечёрной лошадью. Рыжий жеребец (уж не знаю, какой породы) даже рта не успел раскрыть для пения или декламации стихов, как любопытная Кристи забросала его такой кучей вопросов, что бедняга перешёл на короткие ответы-отмазки:
— Да, мисс. Нет, мисс. Не знаю, мисс.
По-моему, он даже был готов не брать с нас денег, лишь бы мы побыстрее покинули его кеб. По крайней мере, когда я расплатился, то на предложение забрать нас через полчаса рыжий кебмен только охнул и дал пару, уносясь на самой большой скорости, какую только мог выжать!
— Вот здесь я раньше жил.
— Ух ты, — искренне удивилась Кристи. — Держу пари, это опасный райончик. И ты ходишь сюда, чтобы отнести своей бабушке корзинку с пирожками и маслом? А красная шапочка у тебя есть?
— Красный колпак, отобрал у шотландских гномов, — съязвил я, но она не поняла юмора. — Ладно, идём-ка, а то волки в этом лесу тоже водятся.
На самом деле во мне давно зрело подозрение, что банда Большого Вилли просто не видит для себя иной задачи по жизни, кроме как устраивать на меня засады.
Я не врач-психиатр, но мне кажется, что это уже отдаёт регулярным и болезненным мазохизмом.
Бабуля открыла на стук, грозно встав на пороге.
— Эдмунд?! Чего припёрся до выходных, тебя выгнали, что ли?
Я молча протянул ей пакет с бутылкой и табаком. Только цапнув его, она вдруг (о пресвятой электрод Аквинский!) заметила, что я не один.
— Ути-пуси, а что это у нас за голубка тут спряталась? Кто это такая маленькая, такая хорошенькая, такая симпампушная, а?!
— Меня зовут Кристи, я из Лиона, гран-маман, — расцвела племянница нашего дворецкого.
"
"— Ты самый красивый котёнок, которого я только видела, — громко заявила моя бабуля, подхватывая девочку на руки. — Всегда хотела внучку! Ну и ты тоже… можешь зайти.
Я, конечно, зашёл, не на улице же стоять, но чувствовал себя так, словно мне холодный луковый суп за шиворот вылили.
