А вдруг мистер Лис окажется в беде и у меня не будет никаких возможностей ему помочь?
Да и что может противопоставить четырнадцатилетний мальчишка взрослому мужчине за тридцать? Какой бы он ни был худой, ему и двух минут хватит, чтобы слепить из меня английский пудинг и выкинуть в окно к чертям собачьим. Вот если бы старый дворецкий Шарль учил меня драться по-настоящему, тогда, конечно, другое дело.
Но нет, он лишь лупил меня каждый день самыми разными предметами с разной степенью успеха. То есть иногда у меня получалось уворачиваться, но о том, чтобы хоть раз нанести ответный удар, и речи не было.
Старый французский боксёр не знал пощады на тренировках, а в конце занятий заставлял меня, раздавленного и избитого, ещё и растягиваться, садясь на шпагат. Конечно, руки-ноги у меня были ещё вполне гибкие, но это так унизительно, словно из тебя готовят какого-то циркового клоуна. Что никак не достойно настоящего англичанина, а тем более лондонца…
Я не заметил, как в этих пустых размышлениях летело время, и опомнился лишь тогда, когда из соседнего парадного вышел мистер Лис.
Мой учитель имел задумчивый и чуть рассеянный вид. Судя по всему, я бы предположил, что он ничего не нашёл. По факту так и оказалось на самом деле.
— Идём, мальчик мой, здесь нам больше делать нечего.
— Сэр?
— Останови кеб.
— Но, сэр, а как же… — Я перехватил его взгляд и понял, что время для глупых вопросов ещё не настало, а вот для прыжков по мостовой с целью поймать кебмена — самое оно!
Чем я и занялся со всем своим юношеским пылом, буквально через три-четыре минуты остановив гнедого жеребца с чёрной мордой.
Не знаю его породы, но стоило нам сесть в кеб, как над головой зазвенело:
За тибя калым атда-ам!Сердце диаволу прадам!И кабудта бы с нибес,Мине к тибе талкаит бес!В общем, пока мы добрались до дома, я уже всей душой полюбил старого доброго Фрэнсиса с его казачьим (что это за люди, а?!) песенным репертуаром. Что угодно, только не этот кавказский (как объяснил мой учитель) дорожный шансон.
Это по-французски. По-нашему значит просто экзотическое песнопение без рифмы и смысла. И это в стране великих литературных традиций? Увольте. Понаехали тут…
Когда мы прибыли, мой учитель без скандалов расплатился с кебменом, и старина Шарль распахнул нам двери заранее, так, словно точно знал, что это вернулись именно мы, а не приехал очередной клиент. Лис попросил подать обед, мы сели в гостиной.
