Посмотреть было на что, а вот удивиться — вряд ли. Чего он только ни видел за последние тринадцать лет…
— Эй, Бо! Смотри, какие цыпочки! Как думаешь, вот эта, в красном, вколола какую-то дрянь в соски? Или просто замерзла? — проорал на ухо Богдану один из форвардов их команды. Связерский проследил за взглядом приятеля и хмыкнул:
— Пойди, спроси."
"Клайв оскалился, небрежным жестом подхватил свою бутылку с пивом и направился прямиком к заинтересовавшей его девице. Наверное, вопрос о ботоксе в сосках был не самым приличным.
Но вряд ли такая мелочь могла остановить центрального форварда Вашингтонских звезд. Богдан хмыкнул и поднес горлышко бутылки к губам.
— Бо! — донесся до него голос еще одного из парней. Богдан обернулся. Мужики из команды провели самый успешный в истории команды сезон и теперь просто отрывались, наслаждаясь заслуженным отдыхом. Палм-Бич, Майами, Сен-Тропе и, конечно же, Ибица. Этих ребят было не остановить. Совсем недавно Богдан и сам бы к ним присоединился.
Да только куда подевались те славные денечки, когда он от этого действительно кайфовал? В последнее время Связерский все чаще ловил себя на мысли, что их старая компания распалась. Одни — завершили спортивную карьеру и осели на необъятных просторах Америки, другие — продолжали играть, но, остепенившись, обзавелись семьями и детишками. Если так разобраться, то из старого состава их команды лишь он один с таким упорством прожигал жизнь.
— Что ты сказал?
— Здесь становится скучно, — проорал Пит, — мы думаем перебираться.
Парни говорят, что неподалеку будет угарная пенная вечеринка. Ты с нами?
Богдан посмотрел на часы. Вообще-то завтра он обещал сыну полет на дельтаплане вдоль побережья. Ему бы выспаться, как следует, но возвращаться домой почему-то совершенно не хотелось.
— Куда я денусь… Погнали.
Вся ночная жизнь в Ситжесе — череда непрекращающегося веселья, танцев до упаду и жаркого секса. То, что нужно ему сейчас, чтобы остыть.
От одного клуба до другого — рукой подать. Он даже не успел проветрить голову, как снова попал в самый эпицентр беснующейся толпы. Заказал пиво. Окинул взглядом о чем-то спорящих парней и снова уткнулся взглядом в барную стойку.
Богдан хотел отвлечься от тех воспоминаний, которые все чаще тревожили его душу — и не мог. С тех пор, как обезумевший фанат ворвался в его дом, угрожая хозяину пистолетом — его жизнь навсегда перевернулась.
