Пронеслась так быстро, что она едва успела уловить отголоски ее движения.
— Рит…
— Ммм?
— Слушай, детка, у меня в пять утра самолет.
— Да? Я тоже устала. Но Марика, похоже, отсюда так просто не увезти… — Марго кивнула в сторону сына, который как раз подошел к той самой девочке.
— Оу, — ухмыльнулся Связерский. — Слушай, а может, мы его кому-нибудь перепоручим?
— Как это?
— Ну, есть же тут родители, живущие неподалеку от нас? Пусть парень развлекается, а мы… — Богдан дурашливо пошевелил бровями, но почти в тот же миг стал предельно серьезным.
— Этот день меня доконал. И я ужасно… просто ужасно по тебе соскучился.
Рита с сомнением покосилась на Связерского, но все же отправилась на поиски семейной пары, живущей как раз на их улице, а заодно и предупредила сына, что они с отцом уезжают.
А дома… дома их настигла страсть. Три месяца — большой срок для любого мужчины. Три месяца для плейбоя — почти приговор. Он даже толком не давал ей отдышаться. Сталкивал в очередной сладкий, тягучий экстаз и снова заставлял подняться на пик наслаждения.
И так до полного изнеможения, пока от криков Рита не сорвала горло.
И через весь этот пир плоти звенела тревожной ноткой та самая неуловимая мысль. Она кружилась в голове и не давала покоя.
Выйдя из душа, Рита подошла к трюмо и покрутила в руках баночку с кремом. Ноги до сих пор дрожали, а в теле ощущалась приятная усталость.
— Знаешь, чтобы нынче расстаться с девушкой, оказывается, нужно просто отписаться от нее в Инстаграм.
Сонный расслабленный Связерский сыто потянулся, прикрыл глаза и прошептал:"
"— Плох тот мир, в котором так легко вычеркивают людей из сердца, — и уснул.
А Рита еще долго не могла сомкнуть глаз. Она бродила по квартире, копаясь в себе, переживая снова и снова свои обиды. Уже и Марк, вернувшись домой, поплелся спать, и луна взошла… А она все размышляла, в попытке найти ответы.
Что ей не давало двигаться дальше? Почему она с таким упорством цеплялась за свои обиды и прошлое? Почему никак не могла переступить через них и броситься в любовь с головой?
Она хотела гарантий.
Да… Вот только в любви их никто не давал. Любовь и боль — две стороны одной медали. И ты рискуешь всегда. Каждый чертов раз. Неважно, с обычным сантехником или со звездным спортсменом. Нет никаких маркеров, позволяющих сказать «Вот! С этим парнем ты в безопасности». Потому что, любя, ты всегда под угрозой. Твое сердце, твои мысли, твой покой… они уже тебе не принадлежат. И потому, возможно, люди стали избегать чувств.
