Только чая, которого он с удовольствием бы попил, не наблюдалось. И неоткрытая пачка печенья теперь перекочевала на дальнюю тумбочку.
Бледная и осунувшаяся Елена поднялась им навстречу. В настороженно блестевших светлых глазах вопрос. Борис кивнул, а сам снова невольно взглянул на тумбочку в углу. Там сиротливо лежала пачка печенья, а рядом две чайные кружки.
То есть она даже не успела поесть?
Ему стало досадно. По ней же видно, что устала и голодная. Немудрено, такой загруженный день, вздохнуть некогда.
Да еще ночь перед этим. Воспоминания о ночи пронеслись искрами в сознании, Борис опять на миг ощутил ее тело под своими ладонями. Чччерт. Ему вдруг показалось, что она похудела, стала зрительно тоньше. Только грудь выделялась по-прежнему, будоража воображение. И губы.
Сейчас эти губы сложились в подобии офисной улыбки, она проговорила, глядя на гостя:
— Здравствуйте. Прошу вас, проходите."
"А ВИП-пациент неожиданно оживился. Вроде только что неуверенно озирался в коридоре, как нашкодивший кот, а тут вмиг преобразился и, растягивая слова, произнес:
— Здравствуйте.
Это вы доктор?
Гудкова скромно кивнула, защитным жестом сложив перед собой руки.
— Да, я ваш врач. Гудкова Елена Леонидовна, — села за стол, а ему показала на кресло. — Прошу, присаживайтесь. Начнем.
— Угу, очень приятно, — пропел гость.
Уселся напротив, закинув ногу на ногу, и уставился на Гудкову с видом неотразимого мачо.
Ни хрена НЕ приятно!
Степанов вдруг ощутил горячее желание взять публичного товарища за шкирку и вывести.
Потом поймал на себе быстрый, слегка смущенный взгляд женщины. Шумно выдохнул раздражение, прошел вглубь и занял место у окна. Вроде бы в стороне, но оттуда ему было видно обоих.
Начался стандартный опрос. Но прежде Гудкова предупредила гостя, что у них ведется видеонаблюдение. Тот насторожился, даже дернулся:
— Везде?
— Нет, только здесь, в зоне собеседования. В зоне осмотра и в процедурной запись не ведется.
— А, — тот приободрился.
— Ну что ж. Надеюсь, вы помните — полная анонимность?
— Да, разумеется, — проговорила Гудкова. — Можете не волноваться, мы об этом помним.
Борис презрительно хмыкнул про себя. Про камеры он знал, но это его не остановило, когда он хотел ее поцеловать. Впрочем, его бы тогда ничего не остановило. Он облизал губы и отвернулся.
Краем уха слушал, как она ведет опрос. Все вполне корректно и профессионально, не придерешься. А вот ВИП-пациент бесил его знатно.
