Выходил отсюда в таком состоянии, что даже не понимаю теперь, как войти назад.
Я поддерживаю Алису, пока поднимаемся на нужный этаж. Врача уже нет, а Лерина мама разговаривает с кем-то по телефону. Может, и она теперь будет ненавидеть меня за то, что осталась без мужа. Припухшими от слез глазами смотрит на меня, а дрожащими губами едва улыбается. Какими бы не были у нас отношения, он был ее мужем и она сейчас осталась вдовой. Мы, конечно, с Лерой всегда рядом будем, но ведь она любила когда-то этого человека, а терять близкого всегда больно.
— Я же сказала, Игорь, никаких претензий не будет. Если бы мне сказали выбирай, я бы сделала также. — Она отключается и говорит мне: — Ничего не говори. Он был бы не отцом, если бы не поступил так.
Я даже не знаю, в курсе ли она, кто я и что сделал, но я хочу им рассказать. Не сейчас конечно, как нибудь потом, но хочу.
— Я хотела сходить к ней, увидеть дочь и внучку, но тебе это нужнее сейчас. Главврач мой знакомый и сказал, что разрешит одному человеку.
— Спасибо, — в порыве благодарности я даже обнимаю ее.
— Потом расскажешь, как она.
Через пару минут выходит санитар с комплектом одежды, бахилами и повязкой. Я одеваюсь так быстро, как могу, чтобы не задерживать и скорее увидеть ее.
Я иду по коридору за парнем в синем костюме и не понимаю, как они тут работают. Такой стресс каждый день. Каждую смену. Кто-то рождается, кто-то умирает.
— Вот девушка. — Кивает на стеклянные двери, за которыми я вижу Леру.
Бедняжка… снова подключена к каким-то аппаратам.
Снова в реанимации и снова такая же бледная и беззащитная. Надеюсь, я последний раз в жизни вижу ее по ту сторону двери реанимации.
— Из наркоза ее вывели, сейчас отдыхает.
Лежит неподвижно уже без живота. Осматриваю палату и ищу малышку. Почему нет тут?
— А где моя дочь?
— Она на другом этаже. Отделение для новорожденных. Ее сразу забрали, как недоношенную, и поместили в бокс. Да не волнуйтесь. Выходят ее, не таких выхаживали.
— Мы можем увидеть ее?
— Вряд ли пропустят.
— Ну главврач же звонил или и туда еще надо звонок сделать? — Включаю наглость на полную мощь.
— Не надо, пойдемте.
Мы спускаемся по запасной лестнице для персонала. И тут же я попадаю на этаж, где хор детских голосов врывается в уши. Иду довольный, слушая эти звуки. Я хочу услышать свою девочку. На руках ее подержать хочу. Видеть, как растет…
— Мы на минуту. Где девочка после кесарева из реанимации?
— Вам нельзя.
— Игорь…. разрешил.
