Как она и как ребенок. Что вообще происходит? И я отчаянно пытаюсь хвататься за то, что молчание лучше, чем плохие новости. Значит, что-то делают. Значит, жива. Значит, есть ещё шанс.
Я смотрю на часы… Прошло минут десять всего, а кажется уже полдня. Я снова слушаю каждый шорох, а в каждом шаге жду, что вот кто-то выйдет и скажет, что все хорошо. Но спустя какое-то время, наоборот, начинается движение. Непонятная суета за дверьми. Но слов не разобрать.
В таких условиях каждое непривычное шуршание примеряешь к себе. И мозг сразу рисует тысячу вариантов того, что там происходит.
Шум за дверями усиливается. Но мы молчим. Только переглядываемся изредка. Никто не хочет озвучивать мысли.
Но как-будто что-то пошло не так. Все знают, кроме нас, и хоть бы кто сказал, что там происходит и с кем. Может, уже все позади и Лера с ребенком в безопасности.
— Я не могу больше ждать, — первой поднимается Алиса и начинает ходить из стороны в сторону по коридору. И дёргает за ручку двери, чтобы попасть в отделение. Но там закрыто.
Сам бы уже выломал эту дверь. Но это только усложнит все и отвлечет от операции. А за то, что наврежу, ещё больше буду себя винить.
— Черт.
Ее волнение сильнее повышает напряжение во мне. Мне бы сейчас побыть с тем, кто успокаивал бы, а не волновал.
Я не знаю, сколько ещё времени проходит, но когда замок в двери наконец щелкает, Алиса первая оказывается около врача. А следом встает ее мать.
Я же считываю то, что на его лице. Усталость неимоверная, даже капли пота не все вытер, что выступили на лбу.
Поджимает губы, медля и подбирая слова…
Врач тяжело вздыхает, стягивая с головы шапочку и смотрит на них. Ноги не держат, но я тоже поднимаюсь и иду в их сторону, пока не слышу на полпути его похоронное: ""Мне жаль"".
В ушах начинает давить, поднимая давление и ограждая себя от всех. Я торможу и прячусь назад. Не хочу это слушать. Не хочу проигрывать. Спиной натыкаюсь на дверь и, толкнув ее плечом, вываливаюсь в коридор.
Не помню как бегу вниз, перескакивая через ступеньку. Не спрашивая разрешения, открываю шпингалет на двери запасного выхода и толкаю дверь.
Ветер хлещет по щекам, а я даже не чувствую, какой он. Прохладный или морозный. Ничего не чувствую. Только темноту и пустоту. Внутри, как в яме какой-то оказался. И знаю, из нее уже не выбраться. И не хочу выбираться. Боюсь. Потому что так уже не будет. Не хочу по-другому. Отходу несколько метров и падаю на колени в снег.
Перед глазами наша первая встреча. Как она со своим китайцем была.
