И что за иск, черт его побери? По какому поводу?
* * *— Двоеженец? Серьезно? Мой отчим?
Если честно — я думала, что такое возможно только в детективных ток-шоу телеканала Россия.
А нет. Внезапно передо мной лежит брачное свидетельство моего же отчима о женитьбе в городе Иваново, копия свидетельства о рождении его сына — на три года старше меня, справка из суда, что бракоразводного процесса проведено не было, и даже краткий протокол беседы с женой Ивана Алексеевича Шнырова, которая сообщает, что вообще-то муж к ней ездит — на пару недель, раз в два месяца.
И в столице-то он работает вахтовым методом, и денег оставляет. Немного, конечно, но ведь и ему на что-то жить надо, он там на квартиру копит. Вот накопит и сразу к себе заберет и жену, и сына…
Так вот куда уходит львиная доля платы за съем моей комнаты. А я-то думала, как можно так бездарно профукивать эти деньги…
Офигеть.
Просто офигеть.
И вот на основании этого брак Шнырова с моей мамой можно признать недействительным.
И лишить его права наследования доли в маминой квартире тоже!"
"Эх, мама, мама… Знала бы ты, за какое дерьмо замуж выходишь. Нет, пожалуй, хорошо, что не знала. Инфаркт убил бы тебя раньше наверняка.
— Как Ветров это раскопал? — я недоверчиво вглядываюсь в строчки протокола.
В ушах так и звенит: «Я решу твои проблемы, Цветочек».
Насколько же глубоко он уже, оказывается, влез в мою жизнь.
— Знаешь, какая у Каримовича любимая поговорка, Марго? — Юрий ослепительно улыбается.
— Компромат нельзя найти только на новорожденного. Как Ветров получает информацию — даже я не совсем понимаю. Но если он за кого-то берется — то он узнает о нем все. Абсолютно все.
У меня посасывает под ложечкой от подобных откровений.
Да нет. Он не мог узнать. Разве стал бы он вообще обращать на меня внимание, если б знал? Разве стал бы выбирать меня для роли матери его наследника?
Даже я понимаю, что можно найти вариант получше.
Невиннее. Умнее. Красивее, ухоженней, элитнее — продолжать можно до бесконечности.
— Ну как ты, Марго, — Юрий осторожно касается моего локтя двумя пальцами, — оклемалась? Больше не паникуешь?
Нет. Не оклемалась. Мысленно — до сих пор бьюсь в истерике.
Но этот человек не для честности — он ставленник Ветрова.
И доверять ему мои истинные эмоции не стоит.
— Условно, — я пожимаю плечами, — подготовка к свадьбе сведет меня с ума.
Это кстати правда.
