Давно надо было это сделать. И чего я зациклилась именно на конторе Ветрова? Не он единственный адекватный босс, тем более что в свете последних событий, я очень сомневаюсь в его адекватности.
Настроение поднимается все выше, чем дальше я оказываюсь от Владислава Каримовича с его «назови свою цену».
Пусть он катится к чертовой матери!
Пусть на кого угодно смотрит как на свою собственность, пусть находит себе другую, послушную мать для наследника, а я — пас. Эти игры точно не про меня.
У дома тети Раи я выпрыгиваю уже практически спокойной.
Счастливой. Свободной. Всего-то и нужно — обогнуть дом по левой стороне и…
Я замираю на углу, будто налетев на бетонную стену грудью. Черный дороженный гелендваген у хрущевки тети Раи — смотрится еще более чужеродно, чем выглядел бы на его месте айсберг.
И высокий, широкоплечий, безмерно раздраженный мой босс — опирающийся пятой точкой на капот машины, будто несущий вахту на карауле — смотрится не лучше.
Он меня нашел. Чертовски быстро…
14.
Маргаритка"
"Я инстинктивно делаю шаг назад, стремясь скрыться от него, пока Ветров меня не заметил. Налетаю спиной на возникшего за моей спиной мужика. Вздрагиваю снова, оборачиваюсь, встречаю зубодробильный взгляд Рустама.
— Нагулялась, киса? — на моих запястьях смыкаются пальцы взбешенного телохранителя. — Ты даже не представляешь, какие у меня из-за тебя неприятности.
Представляю. Но себя мне жалко как-то побольше.
— Отпусти меня, — взвизгиваю нервно, — я закричу.
— Валяй, ори, — равнодушно роняет Рустам и бесцеремонно тащит меня… к нему. Естественно, он уже нас услышал и руки уже на груди скрестил.
Когда Рустам меня отпускает — я уже даже не пытаюсь бежать. Сейчас мне страшно, просто страшно. Настолько убийственного взгляда я у Владислава Каримовича никогда не видела.
— Ничего не хочешь мне сказать? — хрипло роняет Ветров, и каждое его слово — как оплеуха.
Что? Извините? Да, точно.
— Извините, но я не согласна на ваше предложение, — едва-едва нахожу в себе выдержку, чтобы все-таки это сформулировать.
Все. Я сказала.
Воздух между мной и Владиславом Каримовичем становится густым и жгучим. Им не получается дышать. Кажется — вот-вот легкие к спине прилипнут.
— По-твоему, — медленно проговаривает Ветров, изгибая губы в нехорошей ухмылке, — я бросил свои дела и приехал черти-куда, чтобы услышать это?
— Д-да.
Я пытаюсь отступать от надвигающегося на меня мужчины.
