Хотя что еще он может мне сделать? Если бы он был маньяком-извращенцем, я бы уже сегодня проснулась не в теплой постельке, а где-нибудь в подвале, с цепью на лодыжке или на шее — в зависимости от степени извращенства.
Я, если честно, очень хотела продемонстрировать, что играть по его правилам не буду, трепетать — тоже, и вообще…
Результат, правда, оказывается противоположным. Мой ядовитый тон служит причиной того, что у Владислава Каримовича дергается уголок губы. Его забавляют мои попытки обнажить зубы.
— Такое рвение, — хмыкает он, — одно из твоих основных достоинств, Маргаритка, рвение и исполнительность. Ах, да, еще честность. Практически исключительная. Из тебя выйдет отличная мать.
— А из вас паршивый муж…
Плевать, что это хамство, я иду ва-банк.
— Если исходить из типичного представления о супружеских отношениях — разумеется, — невозмутимо кивает Ветров, — именно поэтому наш с тобой союз, основанный на голом и строгом расчете, имеет шансы на успех. Ты практична, честна, не склонна к ведению закулисных интриг, да и брачный контракт строго очертит те границы, в которые тебе позволяется войти.
Ты чрезвычайно стрессоустойчива и прекрасно адаптируешься в сложных условиях — ведь ты удержалась на должности моего ассистента дольше прочих. А еще ты хороша собой, Маргаритка, а это значит, что представляя тебя влиятельным людям, я буду ощущать себя превзошедшим каждого из них.
С ума сойти.
Кажется, я вчера очень хотела, чтобы мой босс разродился хоть на один комплимент в мой адрес.
Где моя тележка? Мне тут навалили их целый воз.
Гордости почему-то по-прежнему нет.
Все это говорится так сухо, без крупинки эмоций… Не ощущается как похвала.
Или это я зажралась?
Как там было в притче про рыбу, которая искала океан посреди океана?
Слишком многого я хочу, на самом деле. Даже такой вот, официальной, немного попахивающей порошком из лазерного принтера и свежей пачкой «Снегурочки» похвалы от Владислава Ветрова не удостаивалась ни одна из его ассистенток.
С другой стороны, сомнительной чести стать мамой его наследника тоже никто не удостаивался.
— А еще ты смертельно разочарована в романтических отношениях как явлении. Это мне тоже на руку, — добавляет Ветров, и это заставляет меня вынырнуть из моей прострации.
— С чего вы взяли? — я оказываюсь уязвлена слишком глубоко — Владислав Каримович вдруг оказывается чересчур проницателен. Но сознаваться в этом я точно не буду.
