Пусть хоть кто-то ему поможет!
— Да заткни ты эту дрянь, — яростно рычит тот, первый, с пистолетом, — от её визга у меня сейчас башка взорвется.
— Велено не трогать, — зло откликается Конг и грубо сгружает меня на землю у самой их тачки, — хотя ты прав, Серый, заткнуть нужно.
Я дергаюсь в сторону — он ловит меня за горло, резко сжимает пальцы, пережимая мне доступ к кислороду.
— Вот так-то лучше, — с мерзким удовлетворением цедит он, глядя, как я трепыхаюсь, задыхаюсь, и царапаю его руку. Ненавижу. Ненавижу себя.
И собственную слабость тоже!
Когда я более-менее собираюсь с силами — мои запястья и щиколотки уже скованы наручниками, липкая полоса скотча закрывает мне рот. Я бесполезным мешком валяюсь на заднем сиденье «ведра». Громила Конг уже торопливо выкручивает руль, чтобы свалить с места преступления.
С места его…
Я приподнимаюсь на локтях, так и не закончив эту мысль. Выглядываю в боковое окно, чтобы увидеть еще раз… его…
— Лежать, стерва, — болезненный удар рукояткой пистолета между лопаток прошивает меня от затылка до пяток.
Тот, первый — уже успел высунуться со своего бокового сиденья, и ему явно не понравились мои «маневры». Я падаю обратно на кресло, лицом в прокуренную и пахнущую чем-то железистым обивку. Пытаюсь начать дышать после болевого шока.
Он шевельнулся… Кажется… Это было мое желаемое? Или действительное?
Куда меня везут — я не имею понятия. Даже если бы и могла примерно прикинуть — сколько времени мы едем и в каком направлении, я определенно выпускаю часть дороги, пока собираюсь с мыслями, вычищая остатки шока из головы.
Это оказывается сложно. Отключиться и не думать о том, что осталось за спиной. Точнее — кто остался…
В какой-то момент мы заезжаем в какой-то гараж и меня выволакивают из машины и даже снимают наручники.
— Переодевайся, — амбал швыряет в меня комом какого-то тряпья, — все цацки чтоб тоже сняла. Еще не хватало, чтобы ты к шефу с жучками приперлась.
— Пошли вы… — выдыхаю я зло, с трудом борясь с искушением метнуть брошенные мне шмотки в обратном направлении, в морду этого ублюдка.
— Тебе лучше вести себя потише, цыпа, — шипит сквозь зубы утырок с пистолетом, — сама не переоденешься — мы поможем. У нас, конечно, установка оставить тебя клиенту, но не сказать, чтоб мы были уж очень послушные. Будешь бесить — пожалеешь.
Взвесив все за и против — я все-таки переодеваюсь. Отворачиваюсь от утырков — а они даже не думают ни отводить глаза, ни даже умалять сальность собственных взглядов и мыслишек.
