Это ведь и вправду была спонтанная прихоть, необдуманная. Влад мог бы просто проигнорировать её, как обычно. Нет же… Или — уступай в мелочи, наступай — во всем остальном?
Деньги — великая сила. По крайней мере, стоило в воздухе ими запахнуть, и ерепенистость водителя вянет, и он съезжает к тротуару, припарковавшись почти впритык. Из машины я вылезаю сама, проигнорировав поданную руку «первопроходца».
Воздух. Ветер. Они освежают меня, заставляют снова зашевелиться мысли в голове. И все-таки сегодняшний день, кажется, в порошок меня растер…
Влад сказал — последствия его болезни неизбежны.
Смерть неизбежна.
И через какое-то время — месяц или год — его не станет. А на этом мосту все так же будут торопливо нестись машины, и беспокойная река не остановит свой бег.
А я буду одна. Опять!
— Надеюсь, ты не думаешь броситься с этого моста? — жесткие руки стискиваются на перилах по обе стороны от меня, и всем своим телом я начинаю ощущать жар от мужчины, вставшего ко мне вплотную.
— Мне не осилить нормальный заплыв сегодня. Впрочем, в любом случае, учти, что я попытаюсь тебя выловить, моя Маргаритка.
Моя Маргаритка…
Как мало мне надо, чтобы сердце восторженно дрыгнуло лапкой.
Этот мужчина чуть больше часа назад говорил мне, что мои чувства его вообще никоим образом не интересуют. А у меня сердце кровью и медом обливается от такой малости. Я безнадежна.
Правда об этом ему знать все-таки не стоит.
— Тебе так сложно будет найти другую девочку для оплодотворения? — хмыкаю я болезненно.
— Твой брачный контракт любая подмахнет без возражений. Лана, например. Особенно если ты озвучишь им перспективу скорого вдовства в сочетании с наследством."
"Тяжелый вздох Ветрова оказывается тяжелой наковальней, придавившей мой сарказм на стадии зарождения. Он будто требует меня не начинать.
А я хочу начать. Вот только никак не могу найти нужные слова.
Рядом с ним — мучительно больно, будто каждый день, спуская ноги с постели, я встаю на дорожку из осколков и не схожу с неё до самого вечера.
Но что будет без него?
О, я знаю. Холодный, пустой ад. В котором не только чудовищно больно, но и нет ни единой души, которой хотелось бы подарить улыбку. И не только её. Всю себя подарить, если бы он только захотел взять…
— Ты плачешь? — отведя мои волосы с левой половины лица, Влад просто не может не изобличить меня в этом. Слезы и вправду бегут по лицу, я просто не в силах их остановить.
