Причем делал он это при мне же, ожидая Влада в приемной и болтая с каким-то своим придурком-дружком по телефону.
— Тимурчик, я точно знаю, от чего моя жена завтра не встанет с постели, — медленно проговаривает Влад, глядя куда-то мимо двоюродного брата, — но готов сию минуту подумать и над тем, отчего с постели завтра не встанешь ты. И если ты еще раз протянешь свой язык, палец, что угодно — можешь даже дохнуть неровно в сторону моей жены — мы с тобой плотно обсудим этот вопрос. Сразу скажу, сомневаюсь, что в этом вопросе я буду учитывать твой голос.
Просто выпишу тебе все, что тебе будет полагаться.
— Ну что ты, брат! — Тимур корчит оскорбленную невинность. — Как ты можешь. Твоя жена — неприкосновенна. Но как не заметить, что сегодня твой цветочек распустился особенно ярко?
Бесит.
Никому кроме Влада не позволено называть меня цветочком. Особенно — этому фальшивому утырку.
— Идем, — безразлично роняет Влад, привлекая меня к себе за талию, — мне нужно найти отца.
— Он сейчас занят, — мы слышим возражения Тимура, уже оставив его за спиной.
Влад не останавливается, не удастаивает эти слова даже ответом. Просто лавирует между гостями, пробираясь к крыльцу дома.
Отмечает Тагир Давидович на широкую ногу, что бы он ни отмечал…
— Ты ведешь себя крайне высокомерно, брат, — Тимур догоняет нас, явно не желая оставлять в покое, — а ведь мы могли бы уже работать вместе, становиться партнерами и друзьями, как это положено братьям. Знаешь ведь, что это неизбежно. Твой отец уже принял решение.
— О чем он говорит? — я спрашиваю шепотом, впиваясь глазами в видимую мне часть лица Влада. Железобетонную, кстати, часть лица.
Я не вижу его глаз, но я бы не удивилась, если бы они сейчас были цвета кровавого моря.
— Не лезь в мужские дела, женщина, — маска фальшивой любезности слетает с Тимура, как будто она была сделана из горсти муки.
Влад останавливается, отпускает меня.
— Сходи-ка, погуляй, Цветочек, — бесстрастно роняет он, — найди себе что-нибудь выпить, надеюсь, Тагир своих гостей цианидом не травит.
А я скоро вернусь. Только с братцем поболтаю, и сразу же вернусь.
— Я подожду, — коротко обещаю я.
Влад уходит. Уводит за собой Тимура. И дарит мне очень жаркий взгляд напоследок. Какая жалость, что я не могу начать собирать эти взгляды в коллекцию.
Наверное, стоило попробовать остановить Влада, но на самом деле — мне было прекрасно известно, что танк проще остановить, чем Владислава Ветрова — от исполнения принятого им мгновенного решения.
