После чего я влезаю в первые попавшиеся футболку со штанами и выуживаю из тумбочки ключи от соседской квартиры, которые я должен был вернуть еще неделю назад после визита электриков. Но забыл.
Глава 15
Алена
Давайте сперва перекусим, а
дружелюбие проявите потом.
(с) к/ф «Альф».
– Ва-а-а-ась! – полный бодрости и энтузиазма крик, раздавшийся с порога моей спальни, я нагло игнорирую и прячу голову под подушку, надеясь, что все-таки пронесет.
Потому как спать хочется неимоверно, ибо я всего-то пятнадцать минут назад закончила писать реферат, впопыхах натянула на свое уставшее тельце любимую розовую пижаму с кроликом Роджером на груди и с чистой совестью собиралась продрыхнуть беспробудным, мертвецким сном не меньше двенадцати часов кряду.
– Ну, Ален! – стихийное бедствие в лице Филатова Ивана Геннадьевича, ужаса, летящего на крыльях ночи, и по совместительству моего несносного соседа, отступать от намеченной цели явно не собирается. Напротив, этот изверг нависает над кроватью, щекочет чем-то мягким кончик моего носа и явно нарывается на то, чтобы его пнули.
– Да позвоню я, позвоню! – я отмахиваюсь от назойливого Ваньки, не отрываясь от подушки, и, представив немой вопрос, застывший на симпатичном лице у брюнета, уточняю: – Всадникам Апокалипсиса. Скажу, что вакансия стажера «Доброе утро» занята. Тобой.
Зная Филатова, я не надеюсь, что меня оставят в покое, и тихо грустно вздыхаю, вспоминая, чем закончился мой последний визит за мукой в квартиру напротив. И стоит только пообещать свести контакты с проблемным соседом к минимуму, как Ванечка, чтоб ему икалось всю неделю, начинает орать у меня над ухом.
– Вставай, Васильева! Потоп! – эти магические три слова выдергивают меня из постели моментально и направляют прямиком в ванную.
Где я, не размыкая слипающихся глаз, нахожу голубой старенький тазик и, схватив спасительное средство, мчусь обратно. Сначала натыкаюсь на сушилку с бельем в узком коридоре. Потом сношу гладильную доску, по отвратительной привычке брошенную аккурат посреди зала.
И, в конечном итоге, врезаюсь в виновника моего ни разу не доброго пробуждения, роняя ему на ногу таз и вцепляясь обеими руками во внушительный торс, чтобы не спикировать попой на пол.
– Ммм, какая зая, – удерживающее мою тушку двухметровое безобразие, напрочь лишенное совести, тыкает пальцем мне в футболку и невинно так улыбается, не испытывая и толики раскаяния по поводу совершенной только что шалости, а я взглядом ищу что-нибудь потяжелее.
