Наконец, я выбрался на окраину леса и добрался до небольшого скопления камней на тянувшейся полоске пустоши. Присел, вытирая пот со лба. Безумно хотелось пить, но воды не осталось, а до границы – полсотни километров. Сейчас выдохну – и снова вперед.
– Крис, ты меня слышишь? Крис? – неожиданно в динамике раздался голос Рашхана.
Глава тридцать вторая
– Да, адмирал.
Шумный вдох на той стороне.
– Как ты?
– Нормально, адмирал.
– Раны?
– Никаких, адмирал.
Не считать же царапины и синяки.
– Вода?
– Закончилась, адмирал.
– Крис, ну, что ты все адмирал, да адмирал, – не выдержал Рашхан, который о своем состоянии все это время на мои вопросы отзывался «в пределах нормы» и никак иначе.
Вздохнул.
– Крис…
А ведь он тоже за меня переживает, хотя не может это выразить словами, иначе все эти скупые вопросы в дороге – к чему они? Так не беспокоятся командиры за своих подчиненных. Так беспокоятся за тебя близкие люди. Я уже знал эту разницу.
– Рашхан, не волнуйся, я справлюсь, немного осталось, – ответил, отключая защитные функции комбинезона, заряда для которых уже не стало.
"
"Пару минут брат молчал, а я переводил дух, набираясь сил перед решающим рывком.
– Я хочу, чтобы ты выжил, Крис, – внезапно сказал Рашхан, выбивая этими словами все остальные мысли из головы. – Я не хочу лишиться брата.
– Кажется, я говорил тебе практически то же самое, когда после гибели родителей ты отправлялся в неизвестность, Рашхан, – устало заметил я. – Так что понимаю тебя здесь, как никто другой. Страх за близкого человека, как и страх потерять его, знаком мне по самое не хочу, – сказал я, отбрасывая волосы со лба и прислоняясь спиной к камню.
– Просто я проживал это раз за разом, когда ты улетел разбираться с вражеской армией.
Но и тогда, и долгое время после, пока мне сегодня не пришлось оставить Рашхана одного, раненого и без оружия, подчиняясь не только его приказу, но и здравому смыслу, отправляясь через аномальную зону, полную опасностей, чтобы вытащить нас обоих из смертельной западни, я не осознавал, как непросто ему далось решение покинуть меня.
– Я не смог бы тогда поступить иначе, Крис. Делая этот выбор, я не просто мстил за смерть отца и матери и стремился защитить мир, который мне дорог. Так я оставался собой.
Я промолчал. Эти его слова никак не уничтожали мои страхи ни тогда, ни теперь. И, сдается, скажи то же самое я, не уберет и переживаний Рашхана.
– Крис, я сильнее, чем ты думаешь, – тихо и спокойно заметил он.
– Сильных тоже убивают.
