Голос Рашхана звучал тихо, но, даже несмотря на грозу, я слышал каждое его слово.
– И я думаю… неужели я вот так вот и умру? Неужели… умру… Тьма-то в этой ситауции не спасет. И в это мгновение со всех сторон из ниоткуда начинают появляться вражеские боевые транспортники. Моя кровь вскипает, чувство опасности зашкаливает, ужас накрывает, парализует… Но я смотрю выше… и сквозь уцелевшее стекло крыши вижу звезды. Красивые, яркие… Практически ослепительные. И время замирает. Страх исчезает. Тогда я понимаю, что сильнее его.
Еще миг – и моя тьма просыпается окончательно, клубится и… наносит решающий удар.
Брат замолчал, и я не нашел, впечатленный услышанным, что ему сказать. Всегда знал, что тот бой, где он отстаивал границы Ариаты и разбирался с теми, кто убил наших родителей, дался ему непросто, но чтобы он подошел к самой грани…
– Крис, поднимайся, пора, – словно и не было этого внезапного откровения, сказал Рашхан, и я привычно послушался."
"Гроза стихла, лес был влажным, тянуло холодом, и бежать вдоль реки пришлось осторожно, чтобы не поскользнуться на мокрой траве, стремительно покрывающейся инеем, а местами – льдом.
Хищники стали появляться вновь, я отстреливался и изо всех сил старался избегать встречи с ними, но заряд бластера все равно закончился.
– Возвращайся, – коротко велел Рашхан, перед этим заставив меня отчитаться о наличии воды и исправности оружия. – Это приказ.
Я стиснул зубы, шумно выдохнул и глубоко вдохнул.
– Нет, – отрезал быстро.
– Крис, задание теперь невыполнимо.
Впереди гнездовья хищных птиц, которые смертельно опасны для человека, если нападут. Мы… придумаем что-то другое.
– За те пять часов, что у нас остались?
– Да.
Очень сомнительно.
– Тебе не надо больше мне ничего доказывать.
– А я разве пытаюсь? – не выдержал я, ощущая вспыхивающую тут же ярость. – Все, чего я хочу – вытащить нас обоих и вернуться к Миранде.
– Крис, я приказываю повернуть назад.
– Окажись на моем месте кто-то иной, ты бы такой приказ не отдал! – с трудом не переходя на крик, выпалил я.
– И не оставил бы кого-то другого тогда, когда погибли его родители, на Ариате, отправляясь сам мстить за их смерть! Но это не только твои родители, Рашхан, но и мои тоже! Мои! И я чувствовал ту же боль, что и ты! И точно так же, как и ты, хотел ее выплеснуть и желал помочь тебе в этой битве, дать знать, что ты не один! Но разве ты о моих чувствах думал? Разве с ними считался?
Эмоции взяли верх, и я уже не смог остановиться, выплескивая их.
