Пару мгновений обдумываю ее решение. В принципе, у меня не было четких вариантов, а девочку давно пора как-то назвать. Пусть будет Ирина.
— Хорошее имя. Я не против.
— Что значит «не против»? — Алла начинает истерить. — Где моя девочка?
— Успокойся. С ней все в порядке, — пытаюсь пресечь и не поддаться эмоциям. — Жива, здорова и находится у меня дома.
— Почему у вас?
Она задает вопросы, ответы на которые, я бы не хотел давать сейчас, но выбора нет. Начинать со лжи тоже не лучшая идея.
— Официально — это моя дочь.
— Как? А как же я?
— А твоя дочь погибла в аварии.
Алле больно это слышать, а мне больно видеть ее страдания. Но я не имею права отступать. Она должна понять новую для себя реальность и принять ее. Иначе договориться не получится.
— Но это же неправда, — пораженно выдыхает. — Вы не имеете права.
Не имею? Отсудить дочь у недееспособной матери куда проще, чем у здоровой. Но я не хочу крови. Пусть девочка растет в полной семье.
— Все это лирика, — закрываю чувства внутри себя.
— Если ты хочешь остаться матерью моей дочери, тебе придется выйти за меня замуж.
Глава 29. Алла
Главное — моя дочь жива. С ней все хорошо. Моя девочка. Моя сладкая малышка. Слава богу, обошлось. Как же я хочу поскорее увидеть ее, прикоснуться.
— Если ты хочешь остаться матерью моей дочери, тебе придется выйти за меня замуж.
Слова Назара громом гремят в ушах, и каждое причиняет боль. Что он несет? Я смотрю на этого незнакомого мужчину и не понимаю, снится мне это все или нет. Какой-то бред, больше похожий на жуткий кошмар.
Даже щиплю себя за предплечье, чтобы проверить, и морщусь, ощущая острую боль. А Назар молча наблюдает за моими действиями и никак не комментирует.
— Как замуж? — выдыхаю я, пытаясь распробовать фразу и поднимаю на него глаза.
Меня колотит от нервного напряжения. Обхватываю себя ладонями, но от внимательного, пронизывающего взгляда ничего не скрыть.
— Фиктивно, естественно, — сухо бросает Назар и едва заметно усмехается.
Что это значит? Пытаюсь сама найти ответ, но не получается.
Я не хочу иметь ничего общего с этой семьей.
— Но я не могу, — говорю решительно. Не будет же он заставлять меня? Мы же не в средневековье.
— Только не говори, что воспылала любовью к моему брату. — Голос Назара звучит с издевкой, или мне так только кажется.
Я запуталась и плохо соображаю. Что ему от меня надо на самом деле?
— Не скажу, — хмурюсь и качаю головой. — Подождите, это он вас прислал? — наконец, доходит до меня.
