Назар
Вот уже полчаса Грехов рассказывает мне про Аллу. Точнее, про новые вводные с ее здоровьем. Все не так просто, появились определенные сложности, которые непонятно как решать. Но, что интересно, меня это не останавливает. Слушаю его вполуха, а сам радуюсь тому, что она просто пришла в себя. Кризис миновал, она будет жить. Это очень много в свете последних событий.
— Вы уверены? — долетает до меня голос Егора Дмитриевича. — Мы, конечно, проведем еще дополнительные обследования, но пока прогноз неблагоприятный.
Девушка не чувствует нижних конечностей.
— Она не будет ходить? — хмуро уточняю и прислушиваюсь к себе.
Что это меняет в моем решении? Ровным счетом ничего.
— Не знаю.
Я внезапно осознаю, что уже присвоил Аллу. Не знаю точно, когда это случилось. Скорее всего, с того самого пресловутого первого взгляда уже знал, что она станет моей. И, словно мазохист, оттягивал неизбежное, прикрываясь благими намерениями и с каждым днем наламывая все больше дров. Совесть не давала начать открытую борьбу за женщину, но и помогать брату я тоже не стал.
— Какие варианты? — сжимаю переносицу пальцами. — Может, лекарства какие-то достать? Или специалиста?
Не бывает так, чтобы ничего нельзя было сделать. Обычно все упирается в какие-то «но». А они, чаще всего, в деньги. Я готов их исправить. Благо достаток позволяет.
— Нужно мнение травматолога и реабилитолога, — кивает Грехов.
Что может быть проще.
— Так в чем проблема?
Мы в столице. Но если надо можно и из другой страны вызвать.
— В том, что наш лучший травматолог в отпуске, а реабилитолог в декрете.
— А других нет?
— Лучше этих я не знаю. — Грехов разводит руки в стороны.
Незаменимые, значит? Бред какой-то. Но дергать сейчас Аллу к другому врачу нецелесообразно. Надо забрать карту домой и изучить подробнее диагнозы и лечение.
— Хорошо, дайте мне их имена, и я найду способ привезти.
Раз лучшие, придется договариваться.
— Косолапов Алексей и Орлова Светлана.
Застываю на мгновение и внутренне сжимаюсь.
Вот, значит, как. Хорошая цена. Прогнуться под тех, кто посадил брата. Морально тяжело у них что-то просить. Но на другой чаше весов Алла.
— Все нормально? — уточняет Егор Дмитриевич.
— Я понял. Спасибо.
Киваю и выхожу из кабинета. Сейчас главное, чтобы Алла пошла на поправку. Я обязан все для этого сделать.
Прохожу в ее палату. Одноместная и комфортная. Своя ванная, телевизор, вызов медсестры по нажатию кнопки. Все это понты и не могут вернуть здоровье.
