— Откуда у тебя ключи?
— Ты совсем упился, — хмыкает она и начинает приводить в порядок территорию. — Я же снимала квартиру, у меня есть второй комплект, забыл?
И правда, я же знал это. Но алкоголь притупил умственные способности. Но бесит даже не это, а то, что Ирма любит быть на шаг впереди, все предвидеть и контролировать. Раздражает, когда баба пытается стать умнее мужика.
— Большая сестра следит, — расплываюсь в кривой ухмылке. Уволить бы ее к хуям, но один я сейчас не вывезу.
— Типа того, — хмыкает она и складывает бутылки в пакет.
— Помощь нужна?
— Да, — киваю на барную стойку. — Подай мне бутылку и свали нахрен отсюда.
— Фу, как грубо. — Она неприятно морщится и складывает руки на груди.
— Ты думаешь, меня это парит?
Скольжу равнодушным взглядом по ее лицу. Ирма лишь усмехается, но не отвечает. Все же не дура и не устраивает сцен.
— Телефон хоть включи, — обреченно вздыхает.
— Не хочу, — отрицательно качаю головой.
— Быстрицкий тебе дозвониться не может…"
"— Плевать на него, — стискиваю зубы и кулаки.
Я не готов к новостям. Какими бы они ни были. Ничего не хочу знать. Хватит с меня на сегодня.
— Операция закончилась, — упрямо продолжает Ирма.
— Давай не сегодня, — осекаю ее.
Трусливо прячусь от реальности, не желая ничего слышать.
— Родилась чудная девочка…
— Девочка? — удивленно округляю глаза. — Как девочка-то?
Брат ждал наследника. Несколько раз говорил, что у него должен родиться сын.
— Вот так. — Ирма разводит руки в стороны. — А ее мать…
— Не продолжай, — рявкаю я.
Не готов я услышать о смерти Аллы. Это выше моих сил. Даже количество выпитого алкоголя не помогает.
— В коме она, — все же завершает Ирма. — Никто не дает прогнозов.
Пиздец. Мне кажется, я мгновенно трезвею, чего никак нельзя допустить. Реальность раздавит меня. Я слишком вывернут мясом наружу и не готов к новым ударам. Да твою ж мать! Забрало падает. Откручиваю крышку и жадно пью из горла, но не чувствую ни вкуса, ни крепости. Меня трясет изнутри, и гадкое ощущение заполняет до краев.
Глава 24. Назар
Как бы я ни хотел раствориться во вселенной, утро все же наступает. Мучительно и неотвратимо. Многолетняя привычка просыпаться без будильника в одно и то же время не подводит. И неважно, во сколько я уснул накануне.
Нехотя разлепляю веки и просто смотрю в потолок, пытаясь прочувствовать степень пиздеца. Наказание за слабость не заставляет себя ждать. Дикое похмелье ожидаемо обрушивается во всей красе.
