Не представляю, как справиться с этим. Но самое страшное, что вместе с болью утраты я чувствую облегчение. Ненавижу себя за это, но ничего не могу с собой поделать. Я не рад смерти брата, но и должного горя не испытываю. Я, наверное, конченый. Или выпил столько, что стало все равно.
Достаю сигареты из кармана и закуриваю. Плевать хотел на то, что здесь нельзя. Сегодня можно все. Сегодня я разрешаю себе вытворять, чтобы завтра надеть равнодушную маску и вернуться в реальность. Глубоко затягиваюсь, выпускаю струю дыма в воздух и прикрываю глаза.
Надо взять себя в руки, собрать по осколкам и как-то жить дальше.
Слышу, как открывается входная дверь. и чуть приоткрываю веки. Полоска света начинается в коридоре и стремительно подползает ко мне. Мажет по лицу и ослепляет. Щурюсь и пытаюсь рассмотреть, кого принесло — я не жду гостей. Раздается мерный цокот каблуков, а мой пульс отчего-то частит.
Хмурюсь и ловлю в полосе света ноги, конечно, женские. Воображение услужливо дорисовывает недостающие детали.
Мне чудится, что это Алла. Я даже почти уверен, что эта она. Сердце глухо бухает в груди, а по позвоночнику бегут колючие мурашки. Облизываю пересохшие губы и нервно сглатываю.
Жена брата… Еще одна заповедь, которую я нарушил. Не возжелай жены ближнего. А я не смог. Не устоял. И даже сейчас не могу не реагировать. Ненавижу себя за это, но инстинктивно тянусь к этой девушке. Хочу ее присвоить. Никогда и никого так не хотел, как ее. Самую неподходящую. Черт бы ее побрал.
Запиваю горечь коньяком и небрежно кидаю бутылку.
— Назар, ты обалдел? — кричит на меня Алла, но почему-то голосом Ирмы. — Ты что тут устроил?
Что еще за херня? Растираю лицо, чтобы хоть немного прийти в себя. Но количество выпитого алкоголя дает о себе знать. Включается неяркий свет по периметру, и я, наконец, могу рассмотреть гостью. Конечно, это Ирма. По-другому и быть не могло.
— Что ты здесь делаешь? — хриплю недовольно и тушу окурок прямо о пол.
Похер, клининг уберет.
Нет у меня пепельницы. Я вообще давно бросил, но сегодня накрыло. Зато есть много денег, которыми остается только подтереться, ибо по факту они ничего не решают. Просто фантики, не стоящие ничего.
— Пришла узнать, как ты. — Ирма подцепляет носком туфли мой смартфон и толкает его ко мне. — Телефон-то отключен.
Если отключен, значит, не хочу никого слышать. Я вообще хочу исчезнуть, лишь бы не чувствовать этой разрастающейся пустоты внутри.
