Раньше такого не было.
— Мне очень жаль, моя госпожа, — склонила голову Биргит. Баронесса на нее даже не посмотрела. Просто прошла мимо, вслед за Рихардом, который увозил с балкона расстроенного Иоганна. Разумеется, на Лену она тоже не взглянула, как и на Войтека, который отступил в сторону, пропуская в дом эту процессию.
Поляк не стал слушать слабых возражений Лены, что она может дойти до спальни сама. Просто подхватил ее на руки и понес на третий этаж. Ему пришлось подниматься по узкой черной лестнице боком, и Лена волновалась, что ему неудобно или тяжело.
— Пустяки, — заверил ее Войтек, когда бережно уложил на кровать. — Ты совсем легонькая. Как пух. Верно? Я прошу Айке дать еды. Все из-за голода.
— Спасибо, Войтек, — поблагодарила его Лена и пожала его руку, когда он отходил от кровати. Поляк отчего-то смутился этому прикосновению. Или может, спешных шагов, которые доносились из коридора сейчас. Стал неуклюжим в тот же миг — наткнулся пару раз на углы мебели в маленькой спальне, прежде чем выйти вон, столкнувшись напоследок с Урсулой.
Та как раз несла Лене поднос с тарелкой пшенной каши, ломтем белого хлеба и чашкой горячего чая.
— Айке собрала тебе обед, — провозгласила она, ставя поднос на край кровати. — Сказала, что тебе нужно обязательно выпить сладкого чая. Это поможет восстановить силы. Ну, ты, конечно, устроила переполох! Биргит до сих пор не может успокоиться… Все спрашивала меня, не замечала ли я, что тебя тошнит по утрам.
Лена похолодела, когда вспомнила приступ ночной дурноты, свидетелем которого стала Урсула.
Та, видимо, прочитала ее мысли и улыбнулась заговорщицки:
— Не переживай, я ей не рассказала. Но тебе стоит быть осторожнее. Биргит глаз не спустит с тебя теперь.
От работ в тот день Лену освободили, как сообщила Урсула с легкой завистью, поэтому она впервые за последние недели отдохнула, провалившись в глубокий сон без сновидений. Проснулась Лена только в сумерках, когда вернулись на этаж девушки, закончив работы. К ней в спальню заглянула только Катерина, осторожно постучавшись в дверь, посидела у нее немного на кровати и ушла к себе.
Лена видела, как та устала, поэтому не стала задерживать ее.
Сама Лена выспалась днем, поэтому была бодра как никогда. Можно было занять себя разговорами с Урсулой. Но Лена опасалась, что немка будет снова делиться с ней подробностями жизни супруга в захваченных землях ее родины, поэтому предпочла сделать вид, что спит. Урсула вскоре тоже скоро устроилась в постели и засопела в подушку.