И Ксендзовский скорчил изумлённую физиономию. А чему удивляться? Видимо, Стародворский в момент осмотра прикрыл окно своей спиной. Вот я и не обратил внимания. Он же тогда водил меня по кабинету Минора.
— Получается, что убийца — в данном случае, калькант — забрался по пожарной лестнице до окна и, рискуя быть замеченным, выцарапал стеклорезом это слово?
— Хм-хм, — прокашлял инспектор, — я и сказал им, что это нонсенс.
— Но ведь «Петербургская гостиница» охраняется? Как же можно туда забраться?
— Можно, — выпустив облачко дыма, ответил инспектор.
— Латышские стрелки стоят у входа. Но кабинет Минора находится с торца здания. Там нет никакого ограждения. Подойти к пожарной лестнице труда не составит. Особенно ночью."
"— Значит, Ильмар не хотел сразу убивать Минора, — задумчиво выговорил Клим Пантелеевич, — и оставил ему своеобразное послание в виде угрозы — слово «mors». Дал ему шанс остаться в живых, но Минор его не послушал.
— Может, и так… Хочу заметить, что этот Ксендзовский наглый тип. Глазами по кабинету так и шарит, будто фотографирует.
Надписи на папках в шкафу читает, смотрит какие бумаги лежат на моём столе. Я, признаться, случайно сказал им вашу фамилию. Но Варнавскую даже не упомянул.
— Что? — Ардашев привстал, — мою фамилию назвали?
— Угу.
— Но зачем? Кто вас просил?
— Хм, так вышло, — проронил полицейский и досадливо поморщился. — Они стали возмущаться, что мы никак не найдём преступника. Я им и ответил, что уже имеется подозреваемый, арестован Ильмар Ланг. Добавил, что с самого начала, кроме меня, поисками занимается ещё и частный детектив из Праги, случайно оказавшийся свидетелем этого дорожного происшествия — господин Ардашев.
Собственно, а что тут такого? Вам от этого ни холодно, ни жарко. Где вы, и где они. Вы же гражданин Чехословакии.
Клим Пантелеевич опустился на стул, покачал головой и проронил:
— Спасибо, что хоть предупредили. Ладно. Сказанного не воротишь. А какая вторая хорошая новость?
— Контрразведка забрала у меня дело по убийству барона Калласа.
Как говорят в России: баба с возу и волки сыты. Кстати, они очень вашей персоной интересовались. Возможно, ещё вас и вызовут. Будьте с ними осторожны. Полиция ближе к простым людям, мы проще и добрее. А эти разведчики-контрразведчики настолько самонадеянны, надменны и надуты важностью, что мнят себя выше шпица церкви Святого Олафа. Опасный народишко, я вам скажу.
— Буду иметь в виду, — усмехнулся Ардашев. — Переходим к плохим новостям?
— Пожалуй.
