Первый раз фотографировался, а второй — забрал фотокарточки. Но вот третий раз я могу к вам прийти только в случае крайней необходимости. Поэтому давайте увидимся во вторник на старом немецком кладбище. У могилы Шарля Леру. В полдень.
— Вижу вы прекрасно осведомлены об этой трагедии.
— Да, читал перед поездкой. Не откажите в любезности, подскажите, какие ещё достопримечательности стоит посетить?
— Завтра в церкви Святого Олафа в три пополудни за органом будет великолепный Карл Бартелсен. Он виртуоз. Советую послушать.
— Как туда добраться?
— Совсем несложно. Шпиль храма — самый высокий в городе — пятьдесят восемь сажень. Видно отовсюду. Церковь находится в северной части Старого города, недалеко от крепостной башни Толстая Маргарита. От вашего отеля извозчик, на самой старой кляче, довезёт за четверть часа.
— Он ближе к гавани?
— Да, пароходы при заходе в бухту ориентируются на шпиль, как на маяк.
— Наше судно причалило ночью, и я не обратил на него внимания.
— Легенду его постройки знаете?
— Нет, но с интересом послушаю.
"
"— В средние века жители Таллина решили построить храм с таким высоким шпилем, чтобы его было видно проплывающим кораблям. Только вот мастера сразу найти не смогли, но потом вызвался один умелец. Правда, задрал цену — захотел получить десять бочонков золота. История умалчивает о вместимости этих бочонков, но, в любом случае, для городской казны это были непосильные траты. Узнав об этом, мастер объявил, что не возьмёт и ломанного гроша, если горожане узнают его имя. А если он сохранит его в тайне — вознаграждение останется прежним.
Городские власти согласились. Прошло время. Строительство близилось к завершению. Денег, о которых условились, горожане найти не смогли и подослали к дому зодчего лазутчика, как раз в тот момент, когда жена строителя укладывала спать их сына со словами: «Спи малыш спокойно. Завтра папа Олаф придёт с десятью бочонками золота». На утро, когда мастер уже заканчивал крепить на самой верхушке шпица крест, кто-то снизу крикнул: «Эй, Олаф, смотри, крест ставишь не ровно».
Искусник растерялся, оступился и сорвался с лесов. Коснувшись земли, его тело окаменело, а изо рта выпрыгнула жаба и выползла змея. Таков печальный конец предания.
— Жаба в этой легенде — символ человеческой жадности, а змея — подлости?
Капитан пожал плечами:
— Бог его знает. Я не большой специалист в эстонском народном фольклоре.
— Получается, что лютеранскую церковь назвали именем строителя?
— Нет. Мой рассказ — красивая легенда.
