Непринуждённый разговор, музыка и вино расслабили даму. Её щёки зажглись румянцем, и Анастасия смотрела на своего спутника так, как дети разглядывают новую игрушку — с интересом и восхищением.
Наконец, она сказала:
— Благодарю вас за моё спасение. Но мне пора. Я живу в противоположном конце города от «Золотого льва». Проводите меня?
— С радостью, Анастасия Павловна.
Клим Пантелеевич оплатил счёт и оставил официанту столь щедрые чаевые, что тот, причмокнув от удовольствия, семенил за гостями до самых дверей.
Чернильные сумерки уже опустились на улицы.
Ветер с моря нёс прохладу, напоминая, что лето скоро закончится. Каменные стены домов приняли траурный цвет, будто зная, что ещё не все беды пришли в Старый город.
Извозчика не пришлось долго ждать. Каурая лошадка неторопливо бежала по мостовой.
За неспешным разговором Ардашев не заметил, как коляска добралась до дома Варнавской. Прощаясь, она вымолвила:
— Моя комната под номером шесть. И завтра я весь день буду дома. Я взяла несколько книг в библиотеке и собралась посвятить этот день чтению.
Но, если вы решите отправиться со мной на прогулку — буду очень рада показать вам местные достопримечательности. Спасибо за чудесный вечер!
— Ну что вы! Человеку моего возраста находиться в компании столь обаятельной молодой особы — большая честь.
— Вы себя явно недооцениваете.
Ардашев склонил голову в почтительном поклоне.
— Завтра с утра у меня есть кой-какие дела. Но в два пополудни я буду ждать вас на этом самом месте. Доброй ночи, очаровательная Анастасия!
— Доброй ночи, замечательный Клим Пантелеевич!
Варнавская застучала каблуками по тротуару и скрылась за дверью доходного дома.
Ардашев вернулся в коляску и фаэтон покатил вверх по улице. До «Портретного ателье г-на Тамма» на Глиняной 12 было совсем недалеко.
Глава 4. Ночная поездка
Капитан Волков слушал Ардашева и курил длинными затяжками. Когда собеседник умолк, он потушил папиросу в пепельнице и проговорил:"
"— Если большевики узнали о вашей вербовке Минора, то, скорее всего, они бы уже затащили его в один из номеров «Петербургской гостиницы» и там бы пытали, пока он не выложил бы им всё до мельчайших подробностей.
Не пойму, для какой цели им понадобилось его убивать?
Откинувшись в кресле, Клим Пантелеевич заметил:
— Вполне уместный вопрос. Ведь и в Москву могли бы отправить пароходом или на поезде. А уж там в подвалах Лубянки можно было бы не торопясь добиться от него любых признаний.
— Значит, это не красные, — заключил капитан.
