Квартира у Грачёва большая. На первом этаже гостиная, кухня, кабинет, спортзал, огромный балкон, на втором спальня и ещё несколько дверей. За одной из них я обнаруживаю гостевую спальню. И вот почему мне нельзя переехать в неё? Пусть даже тут нет ванной, можно же в общую на первом этаже ходить. Я согласна.
Интересно, а за третьей дверью тоже гостевая? Нажимаю на ручку и приоткрываю дверь, но это оказывается не гостевая спальня. Это мастерская. И она не пуста.
Стас в джинсах и испачканной тёмными пятнами белой майке стоит у завешеного темными жалюзи окнами мольберта.
Я вдруг зависаю, глядя на него. Волосы взъерошены, ноги широко расставлены, взгляд сосредоточен. Темная полоса по линии подбородка. Одной рукой он рисует, второй держится за край мольберта. Его пальцы грязные. Кажется, Грачёв рисует то ли углём, то ли пастелью.
Передо мной будто другой человек. Не деловой бизнесмен, купивший жену вместе с акциями завода.
В самой комнате почти темно, не считая лампы над мольбертом и ещё одной.
Здесь несколько столов с разложенными на них большими белыми листами, открытые полки с коробками. Наверное, это краски, или чем он там рисует.
Смотрит Стас перед собой. Там стоит белая ширма, на которую направлен свет второй лампы. Перед ширмой стоит высокий барный стул. А на нём сидит девушка.
Она ко мне спиной, откинулась одной рукой за собой на сидение, а второй облокотилась на спинку. Длинные светлые волосы переброшены через плечо наперёд, ноги обнажены. На ней голубая длинная мужская рубашка.
— Привет, Ася, — Грачёв на секунду поднимает глаза, не переставая черкать на листе, а потом снова сосредотачивается на процессе.
А вот девушка, что ему позирует, резко оборачивается, запахивая рубашку на обнажённой груди.
— Стас, кто это? — шокировано спрашивает она.
— Это Ася — моя жена, — всё так же, не прерываясь, отвечает Грачёв.
— Жена?! — девушка соскакивает со стула. — Мы так не договаривались, Грачёв!
Девица спешно натягивает джинсы, что лежали рядом на подлокотнике кресла, хватает свою сумку и пулей вылетает из мастерской мимо меня.
Грачёв обречённо опускает руки и смотрит на меня.
— Чего это она? — пожимаю плечами, проводив её взглядом.
— Хрен знает, — отвечает Стас, опёршись бёдрами на стол, стоящий сзади. — Может, на продолжение рассчитывала.
Меня его самоуверенность уже даже не удивляет. А ещё взгляд слишком внимательный, даже не по себе как-то становится. Вдруг сейчас начнёт за вчерашнее высказывать.
