— Ты сама как?
— Спрашиваешь, не нюхаю ли я снова кокс и не сижу ли на пятистах калориях?
— Типа того.
— Нет, всё отлично. Хватит с меня клиник. Я ещё в прошлый раз завязала. Много ем, сплю, работаю и даже снова стала к станку. Удовлетворен? Теперь Асе со мной можно общаться?
— Теперь да, — улыбаюсь.
Вот есть же люди такие, с которыми чувствуешь себя легко и открыто. Настоящим, что ли.
— Ладно, пора домой, — встаю с лавочки. — Иди сюда, пьянь.
Подхватываю Асю под спину и колени. Она вздрагивает, смешно морщит нос и приоткрывает глаза, просыпаясь.
— Туфли не забудь, — говорит чуть сипло. — Они шестнадцать тыщ стоят.
— Транжира.
— Это всё Вера. И вообще, раз ты мой муж, будешь держать мне волосы над унитазом, пока я пьяная буду блевать, — глаза у неё снова закрываются, а нос утыкается мне в рубашку.
— Ну уж нет. Как муж я могу заняться с тобой чем-то более интересным, когда проспишься.
В ответ она молчит. А может снова уснула или сделала вид. В любом случае, сейчас я её просто уложу спать. А вот завтра придётся объяснить, что маленьким девочкам вредно много пить шампанского.
11
Ася
Утро.
Нет. УТРО. Оно оказывается безжалостным. Моё знакомство с похмельем — не лучшее знакомство в моей жизни. Я вываливаюсь из-под одеяла на пол, с трудом доползаю до ванной и выворачиваю себя наизнанку. Плохо. Мне так плохо, будто я умираю. И так пустой, желудок сжимается и болит.
Алкоголь — плохо. Точка.
После выпитых спазмолитиков и десяти минут скуления, сидя под раковиной, мне становится чуточку легче.
Прохладный душ, смытый вчерашний макияж и литр выпитой воды делают меня ещё чуть более похожей на человеческое существо.
Я даже не посмотрела, одна в постели или нет. Даже не в курсе, сколько сейчас времени. Возвращаюсь обратно, очень надеясь, что Грачёв ещё спит или уже ушёл. Слушать сейчас от него нотации совсем не хочется.
Но кровать пуста, и я с облегчением снова ныряю под одеяло, одним глазом отметив, что времени только пять утра. И потом просыпаюсь уже около десяти. Чувствую себя уже значительно лучше, а ещё очень хочу есть.
Выбираюсь из-под одеяла, привожу себя немного в порядок, натягиваю бриджи и набрасываю широкую длинную джинсовую рубашку на молнии. Кажется, я в квартире снова одна, что и прекрасно. Самое время пойти и пошарить в холодильнике. На пустой желудок не хочется встречать мужа после того, как он видел меня в таком жутком состоянии.
Ну и после того, как память подкидывает, хоть и отрывочно, что платье снять я сама не смогла.
