Прошло не больше минуты и один за другим участники ритуала начали заходить в огонь. Тот жадно поглощал их, становился всё ярче и ярче.
— Пора, — Моррис взял Яну за руку и повёл к бушующему пламени.
Почему оно так пугало её? Она ведь знала, что ритуальный огонь не жжёт так, как настоящий. Он только выглядит зловеще, но ничего плохого не делает. Но если так, какого беса участники ритуала так пронзительно кричат, когда шагают в пламя?
— Дальше мне нельзя, — Моррис остановился в паре шагов от бушующей стихии.
Он легонько поцеловал её и отпустил.
— Ты сможешь.
Яне бы его уверенность. Она видела, как кое-каких подростков, которые, видимо, проходят ритуал впервые, силой затаскивают в огонь. Хотелось бы ей не дойти до такого.
Она робко сделала полшажочка. Потом ещё, ещё и ещё. Решимость сошла на нет, когда Яна подошла настолько близко к огню, что стал ощущаться его жар. Она обернулась. Моррис одобряющие ей улыбнулся. Яне вдруг подумалось, каково ему сейчас. Столько раз он был участником этого страшного, но, безусловно, захватывающего действа, а сегодня просто зритель.
Ещё недавно он чувствовал настоящее родство со всеми этими людьми, которые когда-то спасли его жизнь, а теперь незримая связь порвана.
— Я помогу, — Яна внезапно ощутила, что кто-то взял её за руку. — Первый раз самый сложный.
Мужчина был в маске, как и все, но Яна узнала его по голосу — Н'наму.
— Действительно, немного страшно, — призналась она.
— Сожми крепче мою руку и просто сделай шаг.
— Что я почувствую?
— Это сложно описать словами.
Но терпимо. Дамарийский огонь достаточно кроток, особенно для тех, кто чтит дамарийскую святость и не приносит вреда дамарийцам.
Яна почувствовала в его голосе упрёк.
— Это вы о том, что я переняла у Морриса дамарийскую сущность? Но это произошло случайно. Здесь нет моей вины.
— Разве ты этого не хотела? Никакая магия не сможет поспособствовать тому, чтобы дамарийская сущность перенеслась с одного на другого, если этот другой отчаянно этого не желал.
Яна действительно отчаянно хотела избавить Морриса от проклятия.
Она боялась, что без ритуала ему может стать совсем плохо. Она настолько сильно хотела ему хоть чем-нибудь помочь, что, да, у неё проскакивала мысль: уж пусть лучше бы на Яне было это дурацкое дамарийское проклятие, чем на нём.
— Я не жалею о том, что сделала. Я бы и снова забрала у него любое проклятие, если бы знала, что этим спасаю его, — твёрдо произнесла Яна.
Безобразная маска, которая была на Н'наму, развернулась к ней.
