Не знаю, доходили ли до тебя когда-нибудь слухи о том, что мы с демоном на пару натворили?
Яна стояла к Моррису спиной, но всё равно чувствовала, как он улыбается.
— Не доходили. Что же вы натворили?
— Разнесли молочную лавку. В городе поговаривали, что молочник разбавляет молоко водой, подкрашенной белой тузанской краской. Однажды мы с отцом пришли в лавку и поймали его на горячем. Я не ожидал, что меня это так разозлит. Но когда демон у подростка набирает силу, его может спровоцировать любая мелочь.
Так же было и с Яной.
Её демон тоже сорвался из-за пустяка — дерущихся мужчин.
— Я плохо запомнил события того дня, но одна картина всё же отложилась в памяти: молочник с выпученными глазами, который выглядел так, будто на него опрокинули цистерну молока и вываляли в сливочном масле.
У Яны затряслись плечи от беззвучно смеха. Она знала, что Моррис специально рассказывает с иронией, чтобы её подбодрить.
— Отец понял, что я срочно нуждаюсь в дамарийском ритуале, хоть мне ещё и не исполнилось семнадцать.
Он был со мной, когда мне первый раз пришлось отдать себя ритуальному огню.
— Тебе было страшно?
— Очень. Но когда тебе шестнадцать, ты больше боишься не испытаний, а показать свой страх перед испытаниями.
С тех пор ничего не изменилось. Моррис по-прежнему не любит никому показывать слабость.
— А мама была с тобой, когда ты первый раз проходил ритуал?
— Нет. Мы с отцом хотели уберечь её от волнений.
Яна слушала Морриса, но ни на секунду не ослабляла внимание — наблюдала за нарастающим исступлением дамарийцев.
И вдруг она заметила, что слева от костра ритуальный танец был остановлен. Несколько человек окружили одного. У него была особенно омерзительная маска. Дамарийцы воинственно подступали к нему, а он пытался вырваться из их кольца. Однако оно стало настолько тесным, что обладателю жуткой маски некуда было деваться. Один из дамарийцев сорвал маску с его лица, и Яна с удивлением узнала Этьена.
Мысли понеслись стремительной чередой. Она вспомнила разговор с кузеном. Он настаивал, что должен показаться у дамарийцев во время ритуала.
Этьен считал это единственной возможностью увидеться и пообщаться с Уйгу. И действительно она ведь должна быть среди танцующих. Только чего он надеялся добиться, даже если бы и узнал, за какой маской прячется полукровка? Здесь столько её соплеменников — они не дали бы ему к ней подойти. А теперь, разозлённые, они, вообще, учинят расправу.
— Его нужно спасти, — Яна быстрым шагом направилась к эпицентру событий.
