Кормили меня так себе: дурацкими бургерами и картошкой, от которых в желудке давно всё встало колом.
— Не переживай, я уверена, тебя оправдают. И все эти люди, что сейчас перемывают тебе косточки, ещё очень пожалеют. Чтоб у них язык отсох!
— Это правда, — тихо сказал я.
Не хотел ей врать. Пусть знает, какой я на самом деле, какой придурок достался ей в мужья.
— Что? — растерянно переспросила Тиффани.
— Я виновен.
— Не может быть. Ты серьёзно?
— Да.
— Но зачем? — жена непонимающе уставилась на меня. Никто из них не понимал.
Чтобы отвязаться от тебя.
Но вслух я этого не сказал. Тяжело сглотнул и отвернулся к окну, вновь прикрывая глаза.
— Потому что я дурак.
Я ведь сам вечно косячу. Меня никто не заставляет делать глупости. Я просто всегда верил, что заслуживаю нечто большего, чем уже имею.
Если бы я только смирился со своей судьбой…
Если бы не упрямился и полюбил Тиффани…
Только сейчас осознал, что свобода — это вовсе не море веселья, алкоголя и шлюх. Свобода — это когда ты можешь идти куда захочешь, вместо того чтобы сидеть в клетке.
Теперь-то я понимаю, как мало надо для счастья.
Глава 45
Картер"
"Я проспал весь вечер и всю ночь, настолько вымотался за последние два дня. Впервые проснулся и не знал, что мне делать. Теперь всё казалось бессмысленным. У меня больше нет работы, нет будущего, нет ни хрена. Вставать не хотелось, даже несмотря на урчание желудка. Я всё больше зарывался в подушки, прячась от солнечного света и удручающей реальности. Пытался снова заснуть. Лучше вообще никогда не просыпаться.
— Картер, ты спишь? — донёсся до меня робкий голос Тиффани.
Я не ответил. Со вчерашнего дня она меня почти не донимала, потому что тоже была не в себе. Слышал, как ей звонили подруги и расспрашивали про меня, чтобы потом посплетничать за ужином. И слышал, как звонил Барт, и они разговаривали на повышенных тонах.
— Уже обед. Ты не голоден? — голос жены был совсем близко.
Когда я в очередной раз не ответил, она тяжело вздохнула. Послышались неторопливые шаги.
Думал, уйдёт, но Тиффани легла рядом, уткнувшись носом мне в спину.
— Всё будет хорошо, — тихо произнесла.
Удивительно, но она меня даже не ругала. Не кричала и не упрекала, что я разрушил её репутацию. Не докапывалась, зачем я это сделал. Только продолжала повторять, что всё наладится. Наивная девочка.
Я почувствовал влагу на своей коже и понял, что она заплакала. Наконец-то дала волю эмоциям. Ей наверняка так же страшно, как и мне. Неизвестность чертовски пугала.
