Что я мог сказать? Как мне жаль? Я и сам понимал, что влип по полной, незачем читать нотации.
— Только встал у руля фирмы и сразу такое! Зря я вообще тебе фирму доверил! Так и знал, что ничего из тебя путного не выйдет! Только развлекаться умеешь!
Я опустил глаза, не выдержав его тяжёлый взгляд. Рассматривал дурацкие бумажки, которые он принёс, будто они важны.
— Про этого Стюарта давно слухи ходили, что он нечист на руку. Это был всего лишь вопрос времени, когда его прижмут. Ты бы знал об этом, если бы больше интересовался строительным бизнесом, а не только о прибыли думал.
— Я просто хотел, чтобы наша фирма вышла на новый уровень. Хотел добиться чего-то большего.
— Таким способом?! — отец снова повысил голос, и я поморщился. Откинулся на спинку стула, наблюдая за его стенаниями. Он маячил из угла в угол, временами злобно тыкая в меня пальцем и брюзжа слюной. — У тебя большой дом в Майами, жена-красавица, тесть-миллиардер. Чего тебе не хватало? Острых ощущений? Любишь ходить по краю? Думаешь, можно делать что вздумается?
— Свободы, — тихо проговорил я.
"
"Всё это я затеял ради долгожданной свободы. Чтобы не быть никому обязанным и делать всё что хочу, а не терпеть рядом с собой навязанную жену. Но судьба вновь надо мной посмеялась.
— Свободы… — глухо повторил отец, горько усмехнувшись. Наконец сел на стул напротив меня и заглянул в глаза. — Теперь ты её не скоро увидишь, сынок. Тебе грозит пятнадцать лет…
— Прости.
Глаза зажгло от подступающих слёз. Я понимал, что подвёл его, мать, подвёл всех.
Как бы я хотел повернуть время вспять, но это невозможно. Я уже ничего не мог поделать, только надеяться на лучшее.
— Ты говорил с Бартом?
— Говорил, — тяжело вздохнул отец. — Он ни копейки не даст, даже не рассчитывай на его помощь. Ты его опозорил. Новость уже просочилась в прессу.
Чёрт! Сердце упало куда-то в желудок, вызывая мимолётный приступ паники. Ладони вспотели. Я наивно понадеялся, что Барт поможет. Пусть он и мудак, но всё же мы одна семья. Он же сам так говорил. А теперь вдруг от меня отвернулся?
— Мне звонила Тиффани, — сказал отец, вырывая меня из раздумий.
— Она поговорит с Бартом и достанет деньги для залога.
Тифф.
Я ведь и её подставил. Её будут обсуждать так же, как и меня. С таким клеймом дорога в высшее общество ей закрыта. Неужели она от меня не откажется?
— Сколько?
— Прокурор запросил триста тысяч.
— Твою мать… — я прикрыл лицо руками. Сможет ли жёнушка достать для меня такие деньги? — А сколько стоит адвокат?
— Дорого.
