Пришла в себя я только в тот момент, когда он уже кончал мне в горло, прижимая мою голову плотно к стене, так что я не могла отклониться и избежать ворвавшегося в рот члена.
Закашлялась, но была уже освобождена от наручников и заласкана, занежена, залюблена до искр из глаз и щемящего чувства в груди.
Он даже принес мне горячий какао и долго гладил по волосам, называя «моей нежной девочкой» и «нежной котинькой».
Вечная роза
С уборщицей нам тоже однажды пришлось столкнуться.
Дебелая деваха с выменем пятого размера и жирной жопой вошла в квартиру Олега как к себе домой, деловито огляделась, прошла к столу, провела по нему ладонью с такой улыбкой, что у меня началась изжога.
И вздрогнула, увидев меня.
Я валялась на кровати с телефоном и видимо сливалась с местностью.
Она открыла рот, чтобы что-то спросить, но на полпути передумала. Ощупала меня цепким злым взглядом, сощурившись и почти физически касаясь тех мест на моих запястьях, где еще виднелись следы от веревок, которыми Олег мучил меня накануне.
Видела бы она, какие у меня следы на груди! А как болят соски после того, как он перетирал их между двумя веревками, выкручивая и жадно глядя, как я хватаю ртом воздух, корчась от боли.
Завидно, что ли?
Хотя завидовала скорее я. Губищи у нее были в пол-лица, и явно свои. От таких мужики с ума сходят. У нас на курсах про феерический оргазм для мужчин девчонки-содержанки шепотом делились контактами косметолога, который так колет губы, что ни за что не заподозришь, что не свои.
Никогда не делает пельмешки, всегда очень аккуратненько.
Я один раз выпросила у мамы сходить к нему. Ка-а-а-ак это было больно!
Впрочем…
Сейчас я со смехом могла бы вспомнить ту боль.
Хотя нет… Это разное. Боль ради боли и боль ради этого горячего огня в глазах Олега. Ради его голода, с которым он берет меня после того, как замучил. Ради нежности, с которой укутывает и обнимает потом.
Уборщица делала свое дело, стараясь делать вид, что меня не существует. Даже напевала что-то, тщательно отдраивая ванну и проходясь метелочкой для пыли по верхним частям стен.
Вот только когда она поднималась на цыпочки, чтобы отряхнуть потолочный плинтус, я видела, как задирается ее платье, под которым ничего нет, кроме жирного зада.
Она тут и в присутствии Олега ходит?!
Я все еще боялась спросить его, что у нас за отношения. Примирялась с тем, что я его любимая игрушка для мучений, а за это он меня кормит, ласкает и одевает.
