Его член прямо во мне наливается огнем, я чувствую это. Он трахает меня все быстрее и быстрее. Его пальцы выкручивают и так болезненные соски, и я стону под ним. А лобок трется об опухшие губы и воспаленный клитор, и это одновременно больно и чуть-чуть, совсем немного все же приятно. Где-то глубоко внутри.
Олег ускоряется, он что-то судорожно шепчет, проникая в мое тело и вдруг его глаза расширяются:
– Бля, гондоны… – выдыхает он, и в этот момент я чувствую, как внутри меня разливается огненная лава его спермы.
Он забыл!
Aftercare
Он дышит все еще глубоко и часто.
Вжимает меня в матрас своей кровати и проталкивает все еще не опавший член так глубоко, словно старается доставить своих маленьких друзей прямиком в матку, на свидание с моими яйцеклетками.
Будто не меньше моей матушки желает меня обрюхатить.
Проводит ладонью по бедру и сжимает мой зад мощной лапищей.
Я все еще дрожу, когда он тянется к браслетам на руках, потом сползает, освобождая мои ноги.
Накрывает меня своим телом, подминает под себя и… целует.
В губы целует, горячо, жарко, смачно. В шею. Горячими губами трогает те места, где были прищепки, и это отзывается томной сладостью с оттенком терпкой боли.
Гладит ладонью по голове, по спине.
Шепчет:
– Хорошая девочка Ксюша. Такая молодец, все вытерпела.
И от этих слов накатывает что-то такое нежное к нему, что у меня даже слезы выступают на глазах.
Холодный ублюдок, трахнувший меня в машине.
Равнодушный извращенец, увезший из клуба.
Злой садист, у которого аж глаза горят, так не терпится причинить мне боль.
Взведенное животное, вбивающееся в мое тело.
И вдруг этот нежный, ласковый, на удивление теплый человек, который баюкает меня в своих руках, целует за ушком, шепчет умилительные слова…
Откуда он?
Кто он?
Почему мне так спокойно рядом с ним?
Хотя он только что делал мне очень-очень больно, и ему это нравилось?"
"Но эти мысли растворяются в потрясающей неге и уюте, которыми окутывает меня Олег. Лежать в его объятиях так хорошо, что я бы сказала «как будто мама обнимает».
Но мама меня давно не обнимает. С ним как будто дома. В том идеальном доме, которого у меня не было. С папой, которого я не знала…
И я засыпаю в его руках как в самом безопасном месте на свете…
Утро
– Это что?! – голос Олега гремит на всю квартиру.
– Завтрак.
Я переставляю с подноса на тумбочку у кровати чашку кофе, стакан с соком, тарелку с оладьями и несколько маленьких мисочек с вареньем, медом и сметаной. Я же не знаю, с чем он любит оладьи.
