Воздух наполнен ладаном и тяжелым запахом церковных свечей. Напротив Матвея – незнакомый мужчина в черном костюме с галстуком.
– Не могу, – незнакомец говорит четко и жестко. – Извини.
– Эта сука видела, как убивают мою семью. Мою жену. Моего ребенка. Видела и промолчала. Ничего мне не сказала, – бледное лицо Матвея кажется маской, высеченной из камня.
– Я соболезную твоему горю.
– Значит, не отдашь?
– Ты убьешь её.
– Убью.
– Это будет преступление. Тебя посадят. Я прикрывать не буду.
– Плевать. Такие твари, как Перинова, не должны ходить по земле.
Дышать воздухом.
Тишина. Тик-так. Тик-так. Огромные настенные часы отсчитывают вечность.
– Перинова – интуит. Сильный. Она нужна Центру.
– Она – тварь. И если она нужна Центру, тогда я не нужен. Ты сделал выбор. Давай. Прощай.
Матвей разворачивается, чтобы уйти. На секунду прикрывает глаза. И с ресниц срывается скупая соленая капля…
…Асю точно током ударило. Она выронила куртку из дрожащих рук и принялась жадно глотать воздух. В груди зажгло.
Чтобы не упасть, Ася здоровой рукой оперлась о стол и всеми силами заглушила рвущийся наружу крик отчаяния.
Если бы она только знала!
Глава 18
Лучше бы её ударили. Сильно. Наотмашь.
Физическую боль заглушить можно. Душевную – нет.
Асю сложило пополам, она из последних сил стояла на ногах, чувствуя, как они становятся ватными и отказываются держать безвольное тело.
Господи…
Матвея предали. Самым бесчеловечным образом. Вонзили нож в спину и с особым садизмом несколько раз крутанули его.
Содрали живьем кожу. Облили кипящим маслом.
Его предал Центр. Его предал интуит.
Такой, как она.
Всё встало на свои места. Стало понятно отношения Матвея к ней. Его нежелание принимать её в своем доме. Его отчужденность.
Чтобы не завыть в голос, Ася с такой силой сжала зубы, что послышался негромкий скрежет. Как же так… Почему… За что…
Глупые, нелепые вопросы, на которые никто никогда не ответит.
Она может быть для Матвея кем угодно. Девушкой, попавшей в беду. Напарницей. Знакомой.
Но она никогда не станет возлюбленной.
Её дар, её проклятье, перечеркнул на корню их отношения.
– Ася, тебе плохо?
Она не слышала, как вернулся Матвей. Обернулась и сразу же почувствовала, как его крепкие руки поддерживают её за талию и спину, не позволяя безвольно осесть на пол.
Она посмотрела на него глазами, застланными пеленой слез.
Мужчина нахмурился, не понимая в чем дело. Ушёл на пять минут, оставляя её улыбающейся, вернулся – обнаружил в слезах.
