Я подняла брови, и он продолжил: — Я никак не могу понять, какая ты на самом деле? При первой встрече ты… произвела на меня неизгладимое впечатление и, будем откровенны, шокировала. Потом стала вести себя совсем иначе. Затем наша поездка в Малый Каравай… И вот сегодня…
— Да я такая и есть, — невесело улыбнулась я. — Когда всё хорошо, можно почудить. Когда надо работать — работаю. Кстати, завтра я тебе нужна?
— Нет пока, — покачал он головой, вглядываясь в меня своими необычными разноцветными глазами. — У тебя планы?
— У женщин всегда есть планы, — неопределенно отозвалась я и в продолжение предыдущей темы добавила: — Тебя я, к слову, тоже не могу понять.
Ты некромант, маг смерти. Предполагается, что ты должен быть… мм-м… мрачным, нелюдимым, агрессивным. Но ты ведешь себя неправильно. И мне интересно, зачем ты играешь?
— Ну почему «играю»? — усмехнулся он и неожиданно сменил положение, сев на пол и скрестив перед собой ноги. — Возможно, я просто пытаюсь подстроиться под новое окружение, чтобы не вызвать отторжения и влиться в него? Мне предстоит долго пробыть в вашей стране.
А вы отличаетесь от нас, и я хочу вас понять. Хочу понять тебя. Мне это важно.
— Зачем?
— Потому что я здесь надолго. Арина, как ты думаешь, откуда я так хорошо знаю русский язык?
— Я размышляла над этим, — кивнула я. — Предположила, что ты изучал его в качестве одного из иностранных. Так?
— Отчасти. Мой род… Магия смерти — это наша фамильная сила. Все Мортемы испокон веков были некромантами. И испокон веков мужчины моего рода уезжали в чужие страны и подолгу там жили и работали.
— Для вас не находится работы в Англии? — подняла я брови. — Такая высокая конкуренция?
Теодор улыбнулся, отчего его лицо вновь преобразилось, и вновь я залюбовалась. Нравится он мне, хотя это и странно. Чудик какой-то заморский, а всё равно нравится.
— Арина, ты ведь веришь в пророчества? Было бы странно, если бы не верила… В тринадцать лет я, как все прежние и все будущие члены моего рода, ходил к пророку. Так мы узнаем — какой язык нужно учить, в какую страну нас занесет по воле судьбы.
И рано или поздно именно так и случается. Обстоятельства складываются, и нас приглашают. Поэтому я начал учить ваш язык с тринадцати лет, сразу после общения с пророком. Практики только было у меня маловато, лишь с преподавателями, книгами и кинофильмами.
— Та-а-к, — поерзала я и села ровнее. — То есть ты с детства знал, что рано или поздно приедешь в Россию?
— Да, — просто ответил он.
