Вдруг что-то важное? Пока еще Теодор пробьется через преграду и спасет меня окончательно…
Перевела я взгляд, увидела… и у меня челюсть отвисла.
На алтаре лежала… я. Точнее, мое тело, одетое в роскошное свадебное голубое платье, и с ритуальным кинжалом в груди. Глаза закрыты, волосы разметались, лицо бледное, ни кровиночки, шею и запястья охватывают металлические кандалы. И оно (тело) не дышит.
Мама дорогая!
Я что, призрак?! От столь жуткого потрясения я даже спрыгнула со смертельного ложа и отшатнулась.
Перепелкин на мое движение не отреагировал, он по-прежнему пытался вытянуть эманации смерти из своей финальной жертвы. Даже приложил пальцы к шее прикованной бледной до синевы девушки (вот как-то плохо получалось у меня осознать себя одновременно стоящей живой и лежащей мертвой), отыскивая биение пульса, если он есть, а потом тряхнул головой в непонимании. Я сделала вывод, что таки да, пульса нет, но и сила моя к безумному магу не устремилась.
Мое бестелесное присутствие рядом Андрей игнорировал, а вот Мортем вдруг закричал:
— Арина! Лежать!
Да я и так как бы лежу.
Мертвая совсем. Тоже мне, муж называется. Не успел спасти любимую женщину! И я ему это еще припомню. Буду являться до конца жизни, завывать, стенать и, как барон Белорезов, голову свою носить в руках…
— Арина, я сказал — лежать! — яростно рыкнул Теодор.
Возмущенно уставившись на него, я уперла руки в боки, хотя хотелось покрутить пальцем у виска. Родную покойную жену на алтарь гонит?!
Ой.
А смотрит-то драгоценный вдовец вовсе не на мое поверженное тело, а прямо мне в глаза. Это как? Получается, что Перепелкин меня не видит, а Теодор — очень даже да, потому что он некромант?
Точно, видит… Даже отвлекся от своих боевых атакующих заклинаний и ткнул пальцем в сторону алтаря, чтобы я забралась обратно.
— Ты почему так долго? — обрадованно и одновременно негодующе вопросила я. Только вот изо рта у меня не вырвалось ни звука.
Хм. То есть меня можно узреть, но не услышать? Ничего не понимаю.
Привидения ведь прекрасно разговаривают, проверено на личном опыте. И не только разговаривают, но еще и с монтировками за приличными людьми бегают. Какой-то я неправильный призрак…
— Немедленно назад, Арина! Ляг и не шевелись!"
"Да ладно, ладно. Чего так кричать? Вообще-то меня убили, и я испытываю психологический шок, стадию первую — отрицание. А будете на меня орать, наступит стадия вторая — агрессия.
