Придет и спасет!
— Подумайте о чем-нибудь приятном, Арина. До полуночи осталось несколько минут, на этом наше с вами общение завершится.
— А еще подробности? — поспешно откликнулась я вопросом. — Во всех книжках пишут, что перед тем, как главгад собирается убить героя или героиню, он подробно рассказывает о том, как долго шел к этому и как ему удалось всё провернуть. Я тоже хочу знать.
— Как вы меня назвали? — Перепелкин так удивился, что даже замер на месте с мелом в руках. — Главгад?
— Ну да. Так что? Подробности будут? Откуда вы узнали про ритуал? Где нашли информацию? Давно вам все это известно? И какие планы на будущее?
— Арина, вы неподражаемы, — внезапно рассмеялся блондин.
— Главгад… А мне нравится. Пожалуй, можете так ко мне обращаться в эти последние для вас мгновения до полуночи.
Я демонстративно наморщила нос. «Последние мгновения»… А вот фиг тебе, злодей. Мортем меня спасет, я в этом ни секунды не сомневаюсь.
— Ну вот, всё готово, — прозвучало, наконец, после затянувшейся паузы, во время которой этот самый главгад заканчивал приготовления к обряду, а я пыталась пробиться через возведенную вокруг моей силы стену отчуждения и докричаться до Беллы.
— У вас последний шанс, — скосила я на него глаза. — Одумайтесь и покайтесь, Андрей, и тогда мой муж вас пощадит. Наверное…
— На смертном одре, лет эдак через пятьсот, я непременно покаюсь, Арина, — серьезно кивнул Перепелкин и подошел ко мне. — А до того — не обессудьте.
— Где мы хоть? — нахмурилась я. — Ведь последнее убийство должно произойти прямо в центре города, если следовать построенным вами пентаграммам.
— Совершенно верно, в центре города. Помните старый общественный туалет на площади Восстания? Наслаждайтесь.
— Что?! — возопила я. — Общественный туалет? Вы собираетесь убить меня в общественном туалете? Да как так можно? — до меня, наконец, дошло, что за неприятный запах я стала ощущать, когда в носу исчезли остатки хлороформа.
— Простите, Арина. Сам не рад. Но что же поделаешь, если центр внутренней пентаграммы именно тут?
— Какой позор… — прошептала я.
— Проводить первую брачную ночь в старом общественном туалете. Мортем, я придушу тебя, что ты допустил это.
— Вряд ли, Арина, вам удастся придушить своего почти уже вдовца, — спокойно отозвался Перепелкин и занес надо мной сжатый двумя руками ритуальный кинжал."
"В эту же секунду я почувствовала всплеск силы и услышала грохот ломающихся дверей.
— Ну надо же. Всё же взломали, — удивился главгад. — Даже полог тишины рухнул.
