Уже определились с датой? — снова завел вежливую беседу барон.
— Да мы не…
— Нет, Дмитрий Викторович, — вернулся в разговор Теодор. — Дата свадьбы не назначена. Я еще не успел просить руки Арины у ее матушки, она в отъезде.
— Чур меня! — одними губами прошептала я и невольно потянулась перекреститься при упоминании моей матушки. Остановилась лишь в последний момент, уже донеся персты до лба, так как вспомнила, что крестным знамением могу спугнуть призрака.
И в этот момент у меня совершенно неприлично заурчало в животе.
Время-то позднее, ужин давно переварился, да и перенервничала я знатно. Хотелось есть! И пить! И спать! Мужчины сделали вид, словно не услышали предательского выступления моего желудка, но намек поняли правильно.
— А как вы планируете покинуть здание? — поинтересовался барон. — Тут сигнализация везде, даже на окнах. Боюсь, вам придется остаться до утра.
— Да, Дмитрий Викторович, — кивнул Мортем. — Я уже осмотрелся. Мы тут до открытия пересидим, а потом потихонечку выйдем под заклинанием отвода глаз.
— Что?! — возмутилась я. — А почему ты меня не предупредил? Я бы хоть мешок спальный с собой захватила. И еды.
— Я взял скатерть-самобранку, Арина, — улыбнулся мне некромант.
— Да что вы?! — изумился призрак. — Настоящую волшебную скатерть-самобранку? Можно взглянуть?
— Не желаете ли рюмочку коньяка или арманьяка, Дмитрий Викторович? Насколько я знаю, призраки ощущают запахи…
— С удовольствием! — потер руки барон.
И вот сидим мы за столом, накрытым скатертью-самобранкой.
Мы с Мортемом наслаждаемся поздним-поздним ужином, барон Белорезов вдыхает пары то арманьяка, то коньяка. Перед ним стояли две полные чарки, и призрак умудрялся даже немного пьянеть, судя по слегка порозовевшему прозрачному лицу.
В какой-то момент мужчины заметили, что я уже совсем осоловела и с трудом держу глаза открытыми.
— Арина, может, приляжешь на диванчик? — положил ладонь на мою руку Теодор.
— Да зачем же «на диванчик»? — отвлекся от «пьянства» давно умерший аристократ. — В моей бывшей опочивальне стоит прекрасная кровать.
Она, конечно, принадлежала не мне. За столько-то лет, сами понимаете, обстановка менялась. Но на ней вполне можно отдохнуть. Мадемуазель Арина? Проводить вас?
Я покосилась на своего живого спутника и согласилась. Если есть кровать, хоть и музейная, то с какой радости я должна мучиться всю ночь? С утра расправлю покрывало, и всё.
— Это было бы очень любезно с вашей стороны, Дмитрий Викторович, — ответил вместо меня Мортем.
