Рябь пошла дальше, и вот уже как в мультике — стоит тело, одетое в старинный камзол, панталоны и чулки, и держит в вытянутой руке свою голову.
— И-и-и… — Моя мышь в горле напомнила о себе. Причем не от страха, для разнообразия, а от офигения.
Нет, я, конечно, ведьма. Знаю, что существуют призраки, духи, упыри, личи опять же. Но одно дело — знать и видеть нормальные привидения, целые, скажем так, а другое — вот такое безголовое тело. Точнее тело с головой в руках.
— Приношу свои извинения, мадемуазель, — проговорил призрак.
И ладно бы он водрузил голову на плечи, так нет же, продолжал держать ее в руках, и говорила она (голова) так, словно ее это не смущает. — Не утерпел. Здесь так скучно по ночам, а тут хоть какое-то развлечение после стольких-то дней.
— Дней? Не лет? — выцепил Мортем важную информацию.
Он не предпринимал активных действий по развоплощению привидения. Стоял на месте, лишь продолжая поглаживать меня по спинке, и прижимал к себе. А я… Хорошо висю… вишу… удобно повисла, а потому тоже не спешила покидать такие надежные крепкие объятия.
Я девушка, мне не стыдно бояться.
— Последний раз ночные гости здесь были около трех месяцев назад, — подумав, сообщил мужчина, бывший при жизни аристократом. Вернее, это сообщила его голова. — Ох, но что же это я? Совсем манеры забыл… Современный мир, с его отсутствием манер и этикета, пагубно влияет даже на таких, как я. Позвольте отрекомендоваться — барон Дмитрий Викторович Белорезов. Приятно видеть вас в моем доме.
— Рад знакомству, барон. Позвольте представить вам мадемуазель Арину Стрельцову. А я Теодор Мортем, подданный британской короны, — произнес некромант.
— Ах, туманный Альбион, — мечтательно улыбнулась голова. — Бывал я на вашей родине…
Призрак сделал комплименты Великобритании, осведомился о здоровье ее величества и их высочеств. Упомянул испортившийся климат… Обычный такой светский разговор.
Ощущение сюра было всё сильнее, потому как я-то продолжала висеть на своем некроманте, он не торопился от меня избавляться, а призрак барона всё так же держал свою голову в руках.
Бред!
— …К величайшему моему сожалению, не могу предложить вам чаю, — извинился барон Белорезов. — Но не желаете ли присесть? Мадемуазель, не стоит бояться старика. Приношу вам извинения за розыгрыш. Впредь постараюсь держать себя в руках. То есть…
Я прыснула смешинками, так как он и так всё еще держал свою голову в руках.
