За это время все пассажиры, кроме Тимура, успели сменить друг друга на месте «машиниста». Дрезина остановилась, странник поднялся и шагнул было на платформу, но опомнился, повернулся и протянул руку соседу.
– Спасибо, – стараясь не смотреть в глаза, сказал он.
Смущённый мужчина растерялся, суетливо вытер ладони об одежду и крепко сжал ладонь Тимура.
– И вам спасибо, – обратился Тимур к остальным, глядя куда-то в сторону, и, не дожидаясь реакции, развернулся и быстро зашагал за Лаурой.
«Элиос» оказалась копией предыдущей станции.
Те же закопчённые облупленные стены с отвалившимися кусками плитки и удушающий сумрак, окутавший всё вокруг. Тимуру стало казаться, что с каждым вдохом в него проникает серая безысходность, которая словно расползается внутри, укореняется и поглощает все радостные воспоминания.
– Держись, Тим, – заворочался Крендель. – В таких местах всегда так, даже я чувствую себя неуютно. Ничего, скоро домой, – обнадёжил проводник, – а там Каштан, Торопыжка, Пух и наш любитель покушать!
Тимур потряс головой, отгоняя от себя тоскливые мысли, и прибавил шагу, чтобы не отставать от Лауры.
– Крысы часто нападают? – внутренне передёрнувшись, спросил он.
– На нашей линии метро более или менее спокойно. Бывают, конечно, стаи покрупнее, но очень редко. А вот там, где поблизости находятся склады продуктов, – там, говорят, они с хорошую собаку. – Лаура с отвращением сплюнула под ноги. – Всегда терпеть не могла крыс.
– Фу, полностью согласен – мерзость та ещё, – фыркнул Крендель.
– А чем же вы питаетесь?
– Раз в день приезжает полевая кухня и раздаёт сухие пайки.
Мизер, конечно, но хватает, чтобы не умереть с голоду. Раз в неделю из государственных теплиц перепадают кое-какие овощи. Нам, двуликим, легче, а вот остальным… – Лаура печально покачала головой. – Дети, как правило, не доживают и до года, так, единицы. Может, это и к лучшему. Что их здесь ждёт?..
– Почему Амальгама и другие миры не помогут вам?"
"– Закон невмешательства – один из главных для всех миров, – подал голос Крендель.
В сумраке платформы показался сложенный из глиняных кирпичей приют. Громоздкое безобразное здание с узкими длинными окнами напоминало неуклюжий многоугольник.
– Хоть глины у нас достаточно, – Лаура остановилась у входа. – Облегчает постройку зданий.
– Сюда может зайти любой? – Тимур рассматривал грязную табличку «Приют “Возрождение”».
– Зайти и поиграть с детьми может каждый, желающих, правда, немного, – равнодушно ответила Лаура и толкнула дверь.
