Он видел, как сначала из дома вышел Погорельский, как всегда торопящийся. А через некоторое время появился и сам редактор «Ребуса». Издалека Прибытков казался опечаленным, шел глядя себе под ноги. Встреча со знакомыми в планы Мурфи не входила. Можно было надеяться, что других гостей в доме не осталось.
Так и оказалось. Иртемьев был один. Но впускать Мурфи не желал. Дескать, перед сеансом хочет набраться сил. Пришлось обещать, что визит не займет более пяти минут. Ему разрешили пройти в гостиную.
Иртемьев упал в кресло и вытянул ноги.
– Ну, говорите быстрей, что у вас. – Великий медиум пребывал в раздражении. Не лучшее настроение для предстоящего разговора. Но выбирать не приходилось.
– Вам, Иона Денисович, известно, что я неплохой химик, – начал Мурфи. – А химики в спиритизме многое значат. Взять хотя бы академика Бутлерова, который столько сделал для развития спиритизма в России. Ну, Менделеева поминать не будем, паршивая овца…
– Короче, прошу вас…
Стоять Мурфи было неудобно, сесть хозяин не предложил.
А Мурфи был воспитанный человек. Поэтому топтался на месте.
– У меня есть знания, которые могут быть полезны… Может быть мелкий штрих, деталь, подсказка, глядишь – и готово дело!"
"Иртемьев потер лицо ладонями.
– Или говорите, что надо, или уходите… Я устал от бесконечной болтовни… Скоро сеанс, а я еще не собран…
– Отниму пару секунд! – Мурфи постарался улыбнуться, вышло плохо. – Так вот, если нужна моя помощь, только намекните.
– Какая помощь? Да о чем вы?
– В том изобретении, которым вы занимаетесь… Ни на что не претендую, мое участие можно сохранить в тайне. Предлагаю, так сказать, из чистого чувства дружбы. И научного интереса… Используйте меня, как сочтете нужным…
Иртемьев издал звук, которым можно было спугнуть лошадь. Мурфи невольно вздрогнул. Но не побежал. Ему помог Иона Денисович. Встав с кресла, указал на дверь и предложил «проваливать, пока кости целы». И лучше совсем не появляться в его доме.
Эту грубость Мурфи спустил и даже не заметил. Какие пустяки, чего не бывает между товарищами по спиритизму. Зато заметил подозрительный предмет: под черным платком пряталось нечто интересное. Быть может, Иртемьев уже изобрел, проверяет и скрытничает? Именно такого поворота Мурфи боялся больше всего. Подозрения были сильны, но проверить их он не мог.
Трудно что-то выведать, когда тебя выставляют толчком в спину. Грубо и окончательно.
