Как будто вздумала купаться, но забыла нырнуть. Одним словом, чудовищная порнография.
– Ну как?
Месть Аполлона Григорьевича была сладка.
В его безграничных архивах завалялись карточки определенного содержания. Не надо думать, что великий криминалист был любитель подобного «искусства». Ему и живых актрисок хватало. Как-то раз при обыске очередной воровской могилы[14] полицией было изъято, да так и осталось. И вот как пригодилось. Лебедеву оставалось только намочить и подсушить снимки для правдоподобия. Карточки были мятые и рваные, но какое это имело значение.
Между тем доктор не мог оторваться.
– Феноменально! – заявил он в глубоком волнении. – Вы – великий сенситив, господин Лебедев!
Любая похвала приятна. Аполлон Григорьевич только не понял, в чем он еще оказался великим.
– У вас редчайшая способность чувствовать энергетические токи! Чрезвычайная сила! Феноменально! С первого раза – и полное изображение мыслей! Возможно, вы сильнейший медиум!"
"Открыть доктору глаза было жестоко. Как обидеть невинного ребенка.
А детей Лебедев любил, хотя своих не имел. Насколько он знал. Потому что слишком любил актрисок…
– Можно, я оставлю их у себя? Первое доказательство успешности моего метода!
Наивность Погорельского была столь искренней, что Лебедеву стало стыдно. Чего доброго, поместит в книжку или на следующую выставку. Что скажет воровской мир! Позору не оберешься… Аполлон Григорьевич мягко вынул снимки из пальцев, которые никак не желали расставаться с ними.
– Мессель Викентьевич, давайте считать первый блин комом, – сказал он.
– Но как же… – окончательно сник Погорельский. – Такой несомненный успех.
– У вас будут другие… Обещаю. И для этого предоставлю вам возможность испытывать ваш метод сколько угодно…
От горя к надежде доктор переходил мгновенно.
– Неужели это возможно? На ком же испытывать?
– На живых людях, – ответил Лебедев. – Хотите, можем прогуляться по мертвецким полицейских участков.
– Давайте пока на живых… Когда же начнем?
Не умея ничего откладывать в долгий ящик, Лебедев предложил начать прямо завтра.
Вот здесь, в Департаменте полиции, и начать. Погорельский был на седьмом небе от счастья. Или куда там взлетают при помощи животного магнетизма.
19
На стене висели обязательные для присутственного места портреты царствующей четы. Под ними размещались фотографии с министром юстиции и парадные снимки судебных следователей Окружного суда в полном составе. Также имелись памятные фотографии при получении наград.
