– Я? – Тут Миша фыркнул так, что обдал слюной тарелку. – С чего мне жалеть? Батюшка мой замечательный все состояние Симке в приданое отписал. А мне вот это…
Над столом повисла жирная фига.
Наверняка Хованский-старший был мудрый и дальновидный человек. Не то что сынок. Но эти наблюдения Ванзаров оставил при себе.
– Так что же там дальше с пророчеством? – напомнил он.
Миша взмахнул рукой, чуть не отправив в полет бокалы.
– Как говорится, от судьбы не уйдешь! Шурин мой сам вопросы задавать не может, он в трансе пребывает… Нарочно нас просил: дескать, спросите про новую невесту.
Так сколько раз спрашивали, столько на Афину указывали… Вообрази себе такое!
– Прямым текстом: «Твоя невеста Афина Ланд»?
– Что ты, Родион, друг мой! Сразу видно – в спиритизме новичок… Ответы такие: «мудрость рядом», «твоя мудрость», ну и тому подобное. Куда деваться, раз спиритические силы так желают? Прошел срок траура, Иона сделал предложение, через неделю и повенчались… Только не пошла ему мудрость на пользу…
– Отчего же?
– Иона после Парижа окончательно разум потерял.
Все ищет… – Тут добродушный Миша поймал себя за язык и основательно приложился к бокалу с вином.
– Что же он ищет?
– Пытается разгадать загадку спиритических явлений.
Ложь – особое искусство, которым надо владеть, как ядом: умело и осторожно. А ложь Хованского кричала в каждой черточке его лица, в забегавших глазах, в изменившемся голосе. Даже сел он чуть по-иному. Психологика тут же дала сигнал: он знает, но будет молчать как мертвый.
– Жаль юношу Сверчкова, – только сказал Ванзаров.
– Да, полез, куда не следует…
Настроение Хованского внезапно потухло. Он вдруг вспомнил, что Афина его заждалась, вынул золотые часы на простой цепочке, обнаружил, что прошел час, и заторопился. Вскочил, бурно выразил удовольствие приятному знакомству и стремительно исчез из ресторана. Предоставив Ванзарову платить за обед, на который пригласил его новый друг.
Что и говорить, широкой души человек.
43
Дело складывалось как нельзя лучше.
Листки легли в должном порядке. Показания свидетелей были краткими, простыми и не противоречили друг другу. Нет неизвестностей, не нужно никого разыскивать, писать запросы по участкам, устраивать облавы, требовать от городовых, чтобы посматривали. Все улики собраны и очевидны. Оставалось получить заключение криминалиста и подпись чиновника сыска, чтобы закрыть дело. Всегда бы так. Расследование приставу нравилось. Одно смущало: повышенный интерес важных персон.
